Как же это напоминало Дэймону их первое совместное плавание! Когда бы Жак на него ни нападала, все заканчивалось одинаково – она, беспомощная, оказывалась в его объятиях. Но сейчас девушка была слишком разъярена, чтобы сдаваться. Ее брат ранен и за две недели не пришел в себя! Обидчик должен за это заплатить!
– Не сдавайся, Жак! Мне нравится держать тебя в объятиях, – прошептал он ей на ухо.
Она тут же обмякла.
– Нет! – расстроился Дэймон. – Как жаль.
Однако же Дэймон не разжал руки. Девушка резко откинула голову, стараясь попасть ему по челюсти. Когда это не получилось, она принялась колотить пятками по его ногам, пытаясь от него оттолкнуться, но и это не сработало! Дэймону пришлось повернуть ее и посадить на бюро. Жаклин сделала еще несколько попыток, но он только придвинулся ближе, оказавшись между ее ног, и обнял ее, зажав ее руки между своими.
– Это уже лучше, – сказал Дэймон, глядя на нее сверху вниз. – Я готов заниматься этим всю ночь. А ты?
Она боднула его головой в грудь.
– Отлично, – улыбнулся он. – Следует ли нам приступить к более интересным упражнениям?
Дэймон не боролся с ней, просто сдерживал. Это означало, что он собирается ее поцеловать. Догадываясь о его замысле, Жак попыталась увернуться, однако капитан все же умудрился поцеловать ее в шею и лизнуть ухо. Девушка содрогнулась и попыталась соскользнуть с бюро, но Дэймон ее не пустил, и получилось, что она только плотнее к нему прижалась. Боже, она начинала ощущать, что в ней просыпается желание! Невозможно было в это поверить, но она чувствовала влечение. И он тоже каким-то образом ощущал, что с ней происходит. Но это ничего не меняло. Жаклин скорее умрет, чем поддастся этому влечению!
Дэймон прижимал Жак к себе так сильно, что единственной возможностью увернуться от его губ было прижать щеку к его груди. Однако и такая поза была слишком провоцирующей для нее. Девушка чувствовала, что, если она поднимет голову и они встретятся взглядами, она пропала. Он был так красив, его взгляд настолько ее завораживал, что она могла на мгновение забыть, что перед ней враг. Если бы это случилось, ему бы удалось ее поцеловать, и ей было бы легко, слишком легко ответить на его поцелуй.
Чтобы избежать поцелуя, Жак поворачивалась то одной щекой, то другой, но это не давало ей особого преимущества. Она попыталась освободить руки и тут вдруг поняла, что они прижаты к бокам Дэймона – тогда Жак впилась ногтями в мягкую ткань его рубашки так сильно, что, наверное, продырявила ее. Ублюдок поднял девушку на руки и бросил на кушетку. И прежде чем ей удалось с нее соскочить, он оказался на ней.
И тут случилось то, чего уже невозможно было избежать. Теперь, когда он придавил ее к кушетке своим телом, ему удалось поймать ее губы. Девушка все еще сопротивлялась, но уже лишь по инерции. Почувствовав, что руки Дэймона ласкают ее шею, плечи, руки, она сдалась. Это была нежная ласка, но она никогда не испытывала чувства более пылкого… ее охватил жар, но это был не тот жар, от которого ее кожа вспыхивала румянцем. Неужели ей это нравится?! Однако прежде чем сдаться окончательно, Жак должна была все-таки вернуть себе контроль над ситуацией и заставить его хотя бы пообещать ей свидание с Джереми. Это давно стоило сделать! Ведь и Джереми, и сам Дэймон советовали ей так поступить.
Жак обняла его руками за шею и страстно поцеловала. Она чувствовала, что он возбуждается все сильнее, его поцелуи становились все более страстными, его язык касался ее языка, и это было наслаждение, которого Жак не могла себе прежде представить. Никогда еще процесс уговоров не был таким сладким, и ее даже не удивило то, что она не смогла сдержать сладкого стона. Дэймон вдруг отодвинулся, в его голубых глазах светились страсть и желание.
– Дэймон? – еле слышно произнесла Жаклин.
Он опустил голову, коснувшись ее лба своим, и вздохнул:
– Ты слишком легкая добыча, и поэтому я остановлюсь. Когда ты захочешь меня, захочешь по-настоящему, я буду твоим. Но мы оба знаем, что этот момент еще не наступил. Хорошо, теперь скажи мне, почему ты атаковала меня сейчас? Ты волнуешься, что твой брат все еще не оправился?
Упоминание об этом сыграло роль ушата холодной воды. Однако капитан еще не мог знать наверняка, что Джереми – ее брат, и Жак не хотела, чтобы он убедился в том, что у него в плену двое детей Джеймса Мэлори. Так что она не стала отвечать сразу, а сначала подумала. Какие тут могут быть варианты?
– На самом деле это один из моих кавалеров, – наконец сказала Жаклин.
– О, нищий кавалер?
– Ну, не совсем нищий. Вот Перси действительно беден.
– Не слишком ли он стар для тебя?
– Боже, нет! К тому же сложно отрицать то, что он красив.
