– Ну и что? – пожал плечами Малкольм. – Главное, мы выбрались.
– Ну, хорошо, допустим. А кто это был?
– Не знаю. Может, бог какого-нибудь притока, вроде того, как Батюшка-Темза – бог главной реки. Скорее всего, так и есть. Джордж Боутрайт говорил, что видел Батюшку-Темзу своими глазами.
– А королем чего ты назвал отца Лиры?
– Королем Альбиона. Так сказала та эльфийская леди.
– Здорово, что ты запомнил это слово.
Малкольм продолжал грести. Стояла тишина; луна светила ярко, а гладь воды простиралась во все стороны, насколько хватало глаз. Мало-помалу Элис погрузилась в сон. Малкольм подумал было, не укрыть ли ее одеялом, но решил, что и так достаточно тепло.
Прошло еще с полчаса, и впереди показался островок – просто каменистый клочок суши, на первый взгляд, совершенно пустой: ни построек, ни скал, ни кустов, ни даже травы. Малкольм перестал грести, и лодка сама потихоньку пошла к берегу. Может, там все-таки найдется, где привязать ее, и тогда он сможет прилечь и отдохнуть, хотя островок казался ужасно беззащитным. Шелковый тент служил отличной маскировкой среди деревьев, но на голых камнях, наоборот, будет бросаться в глаза за несколько миль.
Но выбора не было: спать хотелось отчаянно. Малкольм отыскал на берегу гладкий участок между камнями, повернул «Дикарку» носом к нему и дождался, пока она остановится, ткнувшись в землю. Элис и Лира даже не проснулись.
Малкольм отложил весло и выбрался на берег, с трудом переставляя затекшие ноги. И тут его охватил страх: впервые за все время он вспомнил про залатанную наспех дыру в корпусе лодки. Малкольм наклонился, разглядывая заплатку, и от сердца у него отлегло: в лодке по-прежнему было совершенно сухо. Заплатка удержалась.
– Она цела, – раздался голос у него за спиной.
От испуга Малкольм едва не упал ничком, но все-таки устоял. Мгновение – и он резко развернулся, готовясь к бою, а перепуганная насмерть Аста превратилась в кошку и запрыгнула ему на руки. Перед ними стояла женщина – самая необычная из всех, что им доводилось встречать. На вид она была не старше Лириной матери – насколько можно было разглядеть в лунном свете. Голову женщины венчал цветочный венок, из-под него струились длинные черные волосы. И одета она была тоже в черное… вернее, полуодета: тело ее прикрывали только черные шелковые ленты, собранные пучками. Женщина смотрела на него так, словно давно уже его здесь поджидала, – и тут Малкольм сообразил, чего в ней не хватает. У этой женщины не было деймона! Правда, на земле у ее ног лежала ветка сосны. Неужели это и есть ее деймон? По спине Малкольма пробежал холодок.
– Кто вы? – спросил он.
– Мое имя – Тильда Васара. Я королева ведьм Онежского края.
– Я не знаю, где это.
– На севере.
– Секунду назад вас тут не было. Откуда вы взялись?
– С неба.
Заметив краем глаза какое-то движение, Малкольм обернулся к лодке – и увидел белую птицу. Та шептала что-то на ухо Бену, деймону Элис. Значит, деймон все-таки у нее есть, хоть она и ведьма.
– Теперь они будут крепко спать до утра, – сказала Тильда Васара. – И люди с того катера вас не увидят.
Она указала куда-то ему за плечо – и прежде чем обернуться, Малкольм заметил, как ее глаза блеснули отраженным светом. К острову медленно приближался катер с прожектором на носу – может, тот самый, который однажды уже чуть не поймал их, а может и другой, но очень похожий. Малкольм едва заставил себя стоять неподвижно: больше всего на свете ему сейчас хотелось распластаться на земле и спрятаться хоть за чем-нибудь – за камнем, за лодкой, да хоть за этой ведьмой! Катер подошел еще ближе, водя лучом прожектора из стороны в сторону; казалось, еще немного, и он возьмет курс прямо на островок. Но в последний момент рулевой словно бы передумал и забрал чуть правей, мимо берега. За те пару минут, что катер приближался к островку, свет прожектора разгорался все ярче, и Малкольм хорошо разглядел лицо Тильды Васары: спокойное, почти веселое и совершенное бесстрашное.
– Почему они нас не увидели? – спросил он, когда опасность миновала.
– Мы умеем становиться невидимыми. Люди смотрят, но не замечают. Взгляды просто скользят мимо нас, не задерживаясь, – а заодно и мимо всего, что оказалось рядом с нами. Так что тебе ничего не грозило. Они даже этот остров не заметили.
– А вы знаете, кто они?
– Нет.
– Они хотят забрать эту малышку и… не знаю. Наверное, убить ее.
Ведьма посмотрела, куда он показывал, – на спящую Лиру и спящую Элис.
– Это ее мать?
– Нет-нет! – Малкольм замотал головой. – Мы просто… ну… мы просто за ней присматриваем. Но почему эти люди на катере повернули в сторону и обогнули остров, если они его не видели?
– Они и сами не знают, почему. Но это неважно. Главное, они ушли. Куда вы направляетесь?
– Хотим разыскать ее отца.
– И как вы собираетесь это сделать?
– Ну, вообще-то я знаю его адрес. Пока точно не знаю, как, но мы найдем его. Ничего другого нам не остается.
Белая птица взлетела ей на плечо. Малкольм не знал, что это за порода: туловище и крылья – белоснежные, а голова – черная.
– А как называется ваша птица? – спросила Аста.
