– А теперь сама подумай, что произошло прошлой ночью. У нас не было никакого выбора. Мы просто не могли поступить иначе. Нам пришлось прийти в «Форель», но они заперли все двери, потому что думали, что я у себя, наверху, в безопасности. И не слышали, как мы колотим в дверь. Идти нам было больше некуда, и спастись – негде. Оставалось только каноэ. Нам оставалось только забраться в него и…
– Заткнись и прекрати трепаться. Я должна подумать, что делать дальше.
– Мы не можем оставаться тут, он нас найдет…
– Я сказала, умолкни!
Что-то побежало струйкой у него по лбу и дальше, в правый глаз. Это оказалась кровь: царапины снова открылись. Он промокнул кровь носовым платком, все еще мокрым, как и все остальное, и ушел в кладовку.
– В конце концов она бы все равно догадалась, – прошептала Аста.
– Да, но…
– И мы знали, что она взорвется.
– Гм-м.
На самом деле их обоих это потрясло. Гнев Элис был страшнее мертвой женщины в воде… Страшнее даже, чем мысль о Боннвиле.
Малкольм повернулся к полкам, но сосредоточиться так и не смог. Мысли его бурлили, будто паводок, думать о том, что отнести в каноэ не получалось.
– Мы должны ей объяснить, – тихонько сказал он Асте.
– Думаешь, она станет слушать?
– Ну, пока у нее Лира на руках…
Он нашел бутылку апельсинового сока и открутил крышечку.
– Это еще зачем? – рявкнула Элис, когда он протянул ей сок.
– Завтрак.
– Засунь это себе в задницу.
– Просто послушай. Дай мне объяснить.
Она свирепо зыркнула на него, но ничего не сказала.
– Лира в опасности, где бы она ни была, – продолжал Малкольм. – В Оксфорде уж точно. Даже если монастырь уцелел и монахини живы, есть, как минимум, две стороны, которые попробуют добраться до нее. Во-первых, Боннвиль. Я не знаю, чего именно он хочет, но он стремится заполучить Лиру. Он жестокий и сумасшедший. Он бьет своего деймона, гиену. Наверняка это он сломал ей ногу, так что она теперь хромает. Мы не можем позволить ему схватить ребенка. А еще есть…
– Служба защиты детства, – подсказала Аста.
– Да, Служба защиты детства. Ты сама слышала, когда я рассказывал о них маме. И твой деймон…
– Да, – сказала Элис. – Эти сволочи…
– И есть убежище для ученых. Все, как я говорил тебе ночью.
– Ну, да. Если только это правда. И если мы сумеем добраться назад, в Иордан-колледж, по такой воде. И они все равно нас туда не пустят. Прекрасная идея, ничего не скажешь.
– Но есть еще лорд Азриэл, ее настоящий отец. Помнишь, я тебе говорил? Он противостоит ДСК и совершенно точно любит Лиру. Вот я и подумал, что мы должны отвезти ее к нему, потому что больше никто не сумеет ее защитить. Служба защиты детства снова придет в монастырь, а монахини будут заняты ремонтом и уборкой и не смогут как следует за ней присматривать – даже сестра Бенедикта. И еще этот Боннвиль… Он… он страшный. Он совершенно с катушек слетел. Может наброситься на нее в любой момент. А сестра Катарина просто возьмет и выдаст ему ребенка.
Элис задумалась.
– А твои мама с папой? – спросила она. – Почему они не могут за ней присмотреть?
– Да они по горло заняты трактиром. К тому же, ДСК может заявиться снова. Знаешь мистера Боутрайта? Джорджа Боутрайта?
– А он тут при чем?
– Они пришли как-то вечером и попытались его арестовать. Он дал им отпор, когда остальные даже не пытались. Но от ДСК защиты нет. Если они задумают обыскать трактир от подвала до крыши, они это сделают, и никто их не остановит. Ну, и про Лигу святого Александра тоже забывать не стоит. Кто-нибудь из наших посетителей увидит Лиру, скажет своему сыну, и если тот из Лиги – пиши пропало.
– Гм, – сказала Элис.
Она отставила бутылочку, подняла малышку и похлопала ее по спинке.
– У нее вообще-то и мать есть.
– Ее мать на стороне ДСК. Она-то и основала Лигу святого Александра.
Элис встала и принялась медленно прохаживаться взад-вперед по комнате. Пантелеймон превратился в птенца ласточки и оживленно зачирикал, Лира присоединилась к нему, а потом и Аста. Мастиф, деймон Элис, лежавший у очага, открыл один глаз и посмотрел на них.
Малкольм сидел тихо. Наконец Элис повернулась к нему.
– И как же ты собираешься его найти, этого лорда Азриэла? – спросила она.
Малкольм подобрал с пола карточку.
– Вот его адрес, – сказал он. – Я поэтому о нем и подумал. В любом случае цыгане точно знают, где его искать. Если мы, конечно, встретим кого-нибудь из них. Ну, и вообще он знаменитый человек. Найти его будет нетрудно.
Элис фыркнула.
– Какой же ты все-таки балда.
– Не знаю такого слова.
– Ну, так сходи к зеркалу, познакомься.
Он промолчал – так было безопаснее. Элис подошла к окну и быстро выглянула наружу.
– Принеси-ка мне одеяло, – распорядилась она. Он нашел одно, развернул и накинул ей на плечи. – Почему ты мне сразу ничего не сказал?
– Потому что все произошло слишком быстро.
– Но ты же все равно планировал. У тебя в каноэ все припасено.
– Я не думал убегать из дома. По крайней мере, не сейчас. И не думал, что потоп придет так скоро. А если бы думал, я бы взял сестру Фенеллу, потому что невозможно сразу и грести и смотреть за ребенком…
