Прекрасная дружба полностью

Лазающий Быстро не имел ни малейшего представления о том, что это могло означать или к чему привести, но две вещи он знал точно. Его связь, если такой она была, с детенышем двуногих может – должна – быть ключом к любым отношениям, которые могут состояться между Народом и двуногими. И до тех пор, пока он не решил, что эта связь значила в его собственном случае, он не осмеливался даже заикнуться о ее существовании тем, кто был согласен со Сломанным-Зубом.

Стефани откинулась в удобном кресле, сложив руки за головой и положив ноги в носках на стол в такой манере, которая непременно вызывала бы недовольство матери. Ее губы были сложены в беззвучном свисте, который неизбежно дополнял рассеянную мечтательность ее взгляда… свист, который, будучи засеченным родителями, тут же предупредил бы их о том, что их милая дочурка Что-то Замышляет.

Трудность в том, что впервые за долгое-предолгое время она лишь очень расплывчато представляла то, чем собиралась заняться. Или, вернее, как двигаться к ее цели. Неуверенность была непривычным чувством для той, которая попадала в неприятности из-за своей настырности, и в то же время в этом было что-то привлекательное. Возможно, как раз из-за новизны.

Она нахмурилась, прикрыла глаза, откинула кресло еще больше и задумалась еще сильнее.

В ту грозовую ночь ей удалось проскользнуть в кровать незамеченной. Странно – хотя ей пришло в голову, что это страннолишь гораздо позже – она даже не подумала о том, чтобы прибежать с камерой к родителям. Это ееоткрытие, что человечество соседствует с другой разумной расой на Сфинксе, и ей до странного не хотелось делиться этим знанием. Пока она этого не сделала, ее открытие также было ее тайной, и она почти удивилась, когда поняла, что намерена узнать как можно больше о своих неожиданных соседях, прежде чем сообщить об их существовании кому-то еще. Она не знала, когда решила так, но, сделав это, легко нашла логические обоснования такого решения. Во-первых, она содрогалась от одной лишь мысли о том, как может повести себя кто-нибудь из детей в Твин Форкс. Учитывая их решимость поймать в качестве домашнего животного все что можно, от бурундуков (которые совсемне походили на мейердальских или даже земных) до квази-черепах, они, скорее всего, будут преследовать новых существ с еще большим энтузиазмом и катастрофичными результатами.

Стефани даже почувствовала себя весьма добродетельной, зайдя так далеко в своих рассуждениях, но к решению главной проблемы она не продвинулась ни на шаг. Если она не расскажет никому, как она сможет больше узнать о них в одиночку? Стефани знала, что умнее большинства, но понимала, что рано или поздно кто-то еще поймает похитителя сельдерея. Тогда ее тайна выйдет наружу, и поэтому она собиралась узнать о них все, что можно, до того, как это произойдет.

Она подумала, что начинает с чистого листа. В инфосети не нашлось ни одного упоминания о миниатюрной гексапуме с руками. Она даже воспользовалась связью отца с Лесной Службой, чтобы сравнить изображение с ее камеры со всеми известными видами Сфинкса, и снова впустую. Никому больше не удалось получить изображение его (или, быть может, ее) родственников или даже загрузить их устное описание в планетарную базу данных, что рассказывало об их сообразительности не меньше, чем плетеная сеть налетчика. Планета большая, но если судить по распределению краж сельдерея, эти существа должны быть распространены так же широко, как колонисты Сфинкса. Они могли оставаться необнаруженными пятьдесят с лишним земных лет лишь при условии, что они намеренно избегали людей… а это говорило о мотивированной реакцией на присутствие колонистов ина существование речи. Такая успешная игра в прятки свидетельствовало об обдуманном, сознательном, общемдля всех образце поведения, а как бы они добились такой слаженности, не имея возможности общаться друг с другом? Значит, они применяли не только орудия, но и язык, а с их небольшим размером это было еще более поразительно. Тот, что видела Стефани, длиной был не большой шестидесяти сантиметров, а весом – тринадцать-четырнадцать килограммов. Еще никому не удавалось повстречать разумную расу с такой маленькой массой тела.

К этому Стефани пришла без особой сложности. К сожалению, продвинуться дальше не удавалось, не получив больше данных, и впервые на своей памяти она не знала, как их добыть. Она была первой в своем классе, возможно, прошла бы в финальный раунд планетарного чемпионата по шахматам и принималась за большинство проблем с абсолютной непоколебимостью, но на сей раз она была в тупике. Она изучила все, что было доступно, и если ей нужно больше информации, то придется самой доставать ее. Это подразумевало исследование в полевых условиях, но каким образом одиннадцатилетняя девочка, пообещавшая родителям, что не будет шататься по лесу в одиночку, сможет собрать сведения о совершенно незнакомой расе, не рассказывая никому о том, что эта раса вообще существует?