— О!.. почти ничего, но это ничего будет мне полезно, если ты возьмешься за это.
— Я готова.
Анриэтта собралась с мыслями или, лучше сказать, расположила их в порядке, чтобы выгодно изложить. Тактика дипломата, который намеревается лгать, чтобы заставить своего противника сказать правду.
— Кажется, синьор Замет будет на балу сегодня? — спросила она.
— Да, синьора.
— У соседа?
— Стена об стену. Говорят, прекрасный будет бал. В целом квартале говорят о нем.
— Кто пригласил синьора Замета? Сам сосед?
— Не думаю. А, кажется, знаменитый воин, который был здесь намедни.
— Крильон?
— Именно.
— Так что ты не видала этого соседа?
— Никогда, и не знаю даже, как его зовут.
— Этого не нужно. Я надеялась только, что ты его видела.
— Для чего?
— Чтоб узнать, когда будет нужно.
— Только-то? Я могу увидеть его сегодня, если захочу.
— Каким образом?
— Поставлю лестницу у стены нашего сада, который возле его сада. Праздник будет в саду. Хозяин будет там прогуливаться, я его увижу.
Глаза Анриэтты засверкали.
— Это хорошая мысль, — сказала она, — да, точно, надо поставить лестницу. Средство неблагородное, прибавила она с горечью, — но неприглашенные должны устраиваться как могут.
— Это меня удивляет, — заметила Элеонора. — Говорят, много придворных приглашено. Почему вы там не будете с вашими родными?
Анриэтта покраснела.
— Я не знаю, но мне это все равно, Элеонора; не об этом идет дело.
«Должно быть, не все равно», — подумала итальянка, видя, как нахмурились брови Анриэтты д’Антраг.
— Мы говорим, — продолжала Анриэтта, — что ты можешь видеть этого господина… и этого уже много, но этого недостаточно.
— А!
— Когда ты хорошенько его увидишь, так что будешь уверена, что узнаешь его всегда и везде, тебе надо рассмотреть дом.
— Его дом?
— Чтобы наблюдать за его поступками.
Элеонора сделалась серьезна.
— Вы сказали мне: или недостаточно, или слишком много, — возразила она. — Приказание, понимаемое вполовину, всегда дурно исполняется. Наблюдать — слово неопределенное; объяснитесь точнее. Когда я буду наблюдать? где? для чего?
Анриэтта пристально посмотрела на проницательную итальянку.
— Я думала, Элеонора, что обращаясь к ворожее, я, буду избавлена от половины объяснений.
— С половиной объяснений я угадаю все, но с четвертью я угадаю только половину.
— Мне поручила одна моя приятельница, — сказала Анриэтта, обдумывая каждое слово, — которая любит этого молодого человека…
— Это молодой человек?
— Я так полагаю… Мне поручили, говорю я, узнать, может ли она надеяться быть любимой. Надо тебе сказать, что моя приятельница сомневается в этом.
— Она хороша собой?
— Да.
— Почему же ему не полюбить?
— Это не причина.
— Это зависят от того, какого рода любви требует ваша приятельница.
— Она не очень требовательна; однако, Элеонора, если сердце молодого человека занято другой?
— Вот то-то и есть!
— Я хочу это узнать… для моей приятельницы.
— Понимаю. И чтоб узнать это, вы желаете, чтобы я наблюдала за этим молодым человеком?
— Именно.
— Чтобы я знала, где он бывает?
— Да, Элеонора.
— С кем он видится?
— Да.
— Кого он любит, словом?
— Ты угадала. Моя приятельница будет тебе признательна. Я ей сказала, что ты живешь в ста шагах от дома этого господина.
— В тридцати шагах, синьора.
— Что из твоего окна виден его сад.
— Почти его комната.
— И это известие так обрадовало мою приятельницу, что она дала мне для тебя двадцать дукатов, в награду за твои труды.
Элеонора взяла дукаты и спрятала их в карман с плохо скрываемой жадностью.
— Я не стану смотреть через стену, — сказала она, — я пойду в дом.
— Ты это можешь?
— Ничего не может быть легче. Замет входит же туда, а он вчетверо толще меня.
— Но если он встретит тебя там?
— Я сумею его избегнуть. Притом, что за беда, если он меня увидит? Разве я не свободна?
— Но ты не приглашена.
— Я хожу, куда хочу. А если войду к этому господину, то я буду очень глупа, если не успею с ним говорить, а он будет очень хитер, если успеет скрыть от меня что-нибудь.
— Элеонора, ты жемчужина! Когда ты начнешь?
— Сегодня.
— В день бала?
— Именно. Если молодой человек любит кого-нибудь, эта особа непременно будет на бале. Для кого дают бал, если не для любовницы? А если любовница его там, я вам назову ее прежде, чем пройдет полночь.
— Ты права, — сказала Анриэтта. — Каждое твое слово — правило мудрости. Ну, пока ты будешь действовать, я хочу доставить себе удовольствие следовать за тобой взором. Эта лестница меня искушает. Твой сад темен и пуст, не правда ли?
— Тем более, что синьор Замет будет в отсутствии, Кончино также. Люди будут играть между собой или рано лягут.
— Я пойду и скажу моему отцу, что ты даешь мне урок в хиромантии, что он может воротиться домой и прислать за мной в два часа. Однако сделай вид, что сядешь со мной. Когда уйдет мой отец, ты проскользнешь к соседу, проводив меня прежде в сад и поместив на лестнице. Это будет преинтересно.
— Непременно, и вы увидите праздник, как будто были приглашены.
Анриэтта закусила губы.
— Ты не видишь никакого препятствия, Элеонора?
