Во втором романе трилогии Мелиссы Перрон ее героиня Фабьена наконец узнает причину своих странностей, которые с детства отличают ее от остальных людей. Диагноз «аутизм» расставляет все по своим местам и позволяет Фабьене лучше понять себя: она осознает, что в ее необычном поведении нет ничего ужасного, и принимает себя со всеми особенностями. После смерти матери она получает в наследство дом у реки, и ее жизнь совершает непредсказуемый поворот, устремляясь в новое русло. Река словно притягивает в судьбу Фабьены счастье и дарит надежду на будущее, о котором она, так много лет жившая в плену тревоги и многочисленных страхов, не могла и мечтать. – Мама, какого цвета твои дни недели? Мои – белого, персикового, индиго, бирюзового, черного, серого и красного. А еще в моей голове все четыре времени года следуют друг за другом гуськом, а с апреля начинают подниматься по склону. Все дни с понедельника по воскресенье едут в вагонах, и я смотрю на них слева направо. Ты не помнишь, что в моей комнате четверо настенных часов, потому что я помешана на цифрах? Не помнишь, что я полжизни провела зажав уши руками, из-за того что звуки казались мне слишком громкими? И как первые десять лет не желала есть ничего, кроме макарон с ломтиком желтого сыра? Ты и вправду не поняла, что я не такая, как вы все?
Переводчик
Редактор
Главный редактор
Заместитель главного редактора
Руководитель проекта
Арт-директор
Дизайнер
Корректоры
Верстка
Иллюстрация на обложке
Разработка дизайн-системы и стандартов стиля
Published by arrangement with SAS Lester Literary Agency & Associates
Вы когда-нибудь выступали с речью на похоронах?
Множество заплаканных глаз уставились на меня, ожидая, что я сломаюсь. Словно выискивали во мне слабые места: дрогнет ли голос, станет ли слово поперек горла… Никому бы не пожелала оказаться на моем месте, особенно учитывая, что мне предстояло произнести.
Я прокашлялась и дважды постучала по микрофону. Воцарилась полная тишина. Битком набитая церковь вмиг онемела. Мое молчание слегка затянулось, напряжение нарастало, и Фридрих, сидевший в первом ряду, бросил на меня красноречивый взгляд, давая понять, что пора бы мне заговорить.
– Спасибо, что пришли проститься с моей мамой. Перед смертью Брижит попросила меня кое-что вам передать.
Я сделала паузу и посмотрела на распятие, висевшее на стене. Немного поколебавшись, я решила, что мама заслуживала, чтобы ее последняя воля была исполнена.
– Она попросила сказать вам: катитесь к черту.
Когда мама объявила нам с Этьеном, что решила продать семейный дом и переехать в Сент-Огюст-сюр-Мер, меня это разозлило. У меня в голове сложный пазл, где каждый занимает свое место. Если какие-то фрагменты перемещаются, я встаю на дыбы.
19 мая 2017 года мы втроем сидели в гостиной и паковали коробки.
– Вы же знаете, как я вас люблю!
Этьен поспешил ответить, что это взаимно. А у меня был только один вопрос:
– Почему так далеко?
– Я тебе уже говорила, Фабьена: жизнь так распорядилась.
– Жизнь никогда не играла со мной в агента по недвижимости.
– Это потому, что ты недостаточно открыта. Тебе не хватает гибкости.
Этьен украдкой швырнул в меня скотчем, взглядом призывая не отвечать на мамины слова. Конечно, это был не лучший момент, чтобы проявлять характер, но я наконец-то получила шанс поговорить о том, что мы упорно старались не замечать при каждой встрече.
– Вообще-то я аутистка.
Мама вздохнула.
– Слушай, как там правильно? Ты говорила, у тебя синдром Аспергера. Вот видишь, если бы в прошлом году ты прислушалась к моим словам, то не попала бы в эту клинику. Там диагнозы навешивают, как бирки на одежду. Где это видано – ставить такой диагноз тридцатишестилетней женщине? Мы с твоим отцом уже давно заметили бы, если бы с тобой было что-то не так.
– А, понятно… Не хочешь признавать, что это ваше упущение?
– Посмотри на себя, Фабьена! Ты с нами разговариваешь, смотришь нам в глаза, шутишь. Что не так? Тебе самой не надоело искать проблемы там, где их нет?
