Прекрасная как цветок полностью

– Тем хуже, джаным. Будь она турчанкой прав у нее было бы побольше. В Турции браки, как правило, заключаются равноправные, потому что пару подбирает семья. У вас сватовство давно вымерло, а в Турции цветет буйным цветом. Если вдруг муж начнет наглеть, семья вступится. В какой-нибудь глубинке и убить могут. Там мужья чувствуют ответственность. А русская что? Иностранка, бедная, замужем за богатым турком. Какие права у нее? У вас тут вообще такие нравы и законы, что имущество можно запросто вывести из семьи и платить алименты в две копейки, а у них еще и детей нет. Вот какие у нее рычаги давления? У меня хоть и ребенок его был, а он все равно гулял.

– Почему они не делают ЭКО? – спросила я, – У нее уже долго не получается забеременеть.

Даша говорит, что Аллах ее наказывает за то, что разрушила семью, и потому не дает ей счастья материнства.

– Думаю, что Аслан перегорел и не хочет с ней больше жить. Если она не забеременеет в ближайшее время, он переметнется к кому-нибудь еще.

– Он столько всего потерял из-за нее, – сказала я.

– Ладно, давайте оставим в покое его жену, лучше расскажи что он тебе предлагал, как себя вел… – сказала Маша, – Мы хотим подробностей.

– Конкретно ничего не предлагал, но был очень галантным и внимательным. Было видно, что он приехал не только к дочке. Мы много гуляли вдвоем, пока Гюнеш спала. Он часто вспоминал нашу совместную жизнь со словами как это было хорошо и как он по этому скучает, как жалеет, что свернул не туда. Старался прикоснуть, приобнять. Черту мы не перешли, но все время ходили вдоль.

– Поцеловать пытался? – спросила Маша.

– Один раз, но я расставила точки и, как у вас говорят. Я любила Аслана, но зависеть от него снова – ни за что.

– Так уж и ни за что? Вы ей верите, девочки? – спросила Маша.

Я стояла на пешеходном переходе по дороге от парковки к своему офису и, как законопослушный гражданин, ждала зеленого сигнала. Как только зеленая лампочка загорелась, я шагнула с тротуара на зебру, но не сдвинулась с места. Кто-то крепко ухватил меня за капюшон. Я ещё не успела обернуться, как в паре сантиметров от меня пронеслась черная ауди со скоростью не меньше 150 километров в час.

Я обернулась.

– Что ты тут делаешь?!

– "Спасибо, Артур, что не дал мне шагнуть под колеса",– разве ты не это сказала? Повторишь, а то я не расслышал?

– Спасибо, что не дал шагнуть мне под колеса. Этот идиот несся как сумасшедший. Но что ты тут делаешь?

– У меня дела с твоим боссом. Нет, я тебя не выслеживаю около офиса. Несмотря на всю твою привлекательность, у меня слишком много дел, чтобы караулить тебя у работы, хотя наблюдать за твоими наивными попытками что-то продавать в условиях коронавируса даже забавно.

– Впервые радуюсь, что оказалась недостаточно привлекательной.

– Я такого не говорил. Я сказал, что ты очень привлекательная, но, к сожалению, у меня слишком много дел, чтобы найти время для слежки.

– Так или иначе, я рада, что сегодня ты оказался тут. Спасибо, – как бы пафосно это ни звучало, он действительно спас мне жизнь.

– Не хочется наглеть, понимаю, твое спасибо – вещь редкая и невероятно для меня ценная, но, может быть, к спасибо что-нибудь прилагается?

Я вздохнула.

– И что ты хочешь?

– Чашка кофе за спасенную жизнь не слишком большая благодарность?

– Хорошо, – не очень мне этого хотелось, но, пожалуй, сегодня он действительно заслужил благодарность.

– Пошли, – он указал на маленькую кофейню возле моего офиса, где все наши риэлторы и агенты любят пить кофе.

– Что? Прямо сейчас?

– А что у тебя горы работы? – спросил Артур, хорошо зная ответ. С работой все хуже некуда. Еще чуть-чуть и придется свой дом продавать, а не чужие.

Мы зашли в кофейню и, конечно, же там было много коллег и клиентов. С некоторыми из них Артур поздоровался. Надеюсь, о нас не пойдут слухи. Вот чего бы уж точно не хотелось.

– Что будешь?

– Капучино и 5 эклеров.

Артур хохотнул.

– Я сладкоежка, – пояснила я, – Тем более эклеры здесь бесподобные.

– Тогда мне тоже один эклер и американо, – сказал Артур и подал меню официанту.

– А почему только один? Не доверяешь моему вкусу или боишься, что инстаграм заскучает по твоим кубикам?

Он снова засмеялся.

– Значит, залазила в мою инсту, а говоришь, я тебе не интересен.

Я почувствовала себя пойманной. Нет, он мне совсем не интересен. Это было простое любопытство – глянуть как он живет и что постит, не более. Мы все так делаем.

– Как работа? – спросил он после неловкой паузы, которая образовалась из-за моего нежелания что-либо отвечать на его попытку уличить меня в несуществующей симпатии, – Что-нибудь продается?

– Все глухо. Рынок просел.

– Приходи на меня работать, у меня много объектов, в том числе и за границей. Обеспечу работой так, что еще и в выходные выходить придется.

– Сверхурочная работа – такой себе плюс.

– Я серьезно. Работай на меня. Хорошая зарплата, кофе и эклеры прямо в офис, привлекательный начальник. Что тебе еще надо?

– А кто будет моим начальником?

– Так, эклеры вычеркиваем.