Пик сексуальной активности женщины приходится в среднем на 30-32 года. К этому времени женщина набирается достаточно опыта и в полной мере познает свое тело. Плотские утехи становятся ей максимально интересны. Теперь она полностью отдает себе отчет, какие фантазии в мужских головах вызывают ее голые ноги. К тому же правило "береги честь смолоду" перестает быть актуальным.
Откровенная одежда взрослой женщины звучит как призыв к действию, в то время как глубокий вырез 16-летки воспринимается как невинная шалость, не имеющая под собой соответствующих мотивов. Точно так же мы не заостряем внимание на непристойных считалках и поговорках, которые дети повторяют, пока не подрастут и не вникнут в их смысл. Скажи что-нибудь такое взрослый, в лучшем случае сойдет за хама, в худшем посчитают недалеким.
Взрослую женщину осуждают за нескромность наряда не потому, что ее формы перестали быть привлекательными. Ее осуждают, потому что считают более последовательной в своих поступках.
Короткая юбка 30-летней женщины – это оружие массового поражения. И все мужчины, попадающие в спектр действия, как один думают: "если меня атакуют, значит я – цель".
Торжество по случаю 50-летнего юбилея мамы Алины оказалось масштабнее, чем я ожидала. Гостей было около сотни. Я предполагала увидеть человек 30, ну, максимум 40. Многие родственники приехали семьями.
Гостей разместили за столами по 10-15 человек.
Поблагодарив всех за присутствие, мать Алины объявила: "Чтобы всем было интересно и комфортно, мы рассадили гостей по возрасту. Конечно же, если кто-то хочет вернуться к своей семье, сообщите об этом официанту и вас тут же пересадят».
За нашим столом почти все были моложе нас.
– Похоже, нас отнесли к молодежи, – шепнула я Алине, – Твоя мать совсем не считает тебя старой.
– Она считает меня старой, – ответила Алина, – Старой девой. Разуй глаза. Это стол незамужних и неженатых.
Я прошлась взглядом по рукам. Ни у кого не было колец. От смущения у меня загорелись щеки. Я понимала, что мать Алины действовала из лучших побуждений, но все равно чувствовала себя оскорбленной.
– Да она словно таблички на нас повесила: "Ищу мужа. Срочно", – сказала я.
– "Спасите мою дочь. 40 кошек наступают".
– Не льсти себе, у тебя даже цветы дохнут. Кошки – это по моей части.
– Так ты, вроде, тоже за этим столом, – съязвила Алина, – Зато теперь ты понимаешь, почему я не хотела идти одна? Правда, такой подставы я сама не ожидала.
– Ты Алина, дочь Анны Ивановны? – спросил парень, сидящий рядом со мной. На вид ему было около 35. Вообще-то он должен был сидеть рядом с Алиной, но мы поменялись местами, чтобы ей проще было бегать курить.
– Нет, я ее подруга. Карина, приятно познакомиться. Алина рядом.
– Костя, мне тоже очень приятно. Искренне рад такой прекрасной компании.
Алина коротко улыбнулась.
– Я привез мать из Москвы. В детстве мы были соседями и я часто присматривал за Алиной. Потом я переехал в Германию и до недавнего времени жил там, – пояснил он.
Как обычно, на семейных торжествах все разговоры завязываются с пояснений кто кому и кем приходится.
– С тех пор ты подросла, – сказал он Алине.
Она еще раз улыбнулась, не произнося ни слова.
– Ты не зря вернулся. Алине до сих пор нужен присмотр, – пошутила я, чтобы разрядить обстановку. Даже мне было неловко за сухость Алины. С другой стороны, у Алины были все основания обижаться на мать и игнорировать ее гостей.
– Ты забавная, – сказал мой новый знакомый.
"Похоже, Алина догадывалась о планах матери. Отличная идея: захватить меня, чтобы спихнуть ненужных кавалеров", – подумала я.
– Пойду перекурю, – бросила Алина и вышмыгнула из-за стола.
"Прекрасно. Не удивлюсь, если она вернется через полчаса".
– Я рад, что сижу с вами, а не с мамой. Не хотелось бы молчать весь вечер и ждать, пока мама наговориться с подругами.
– Да, хорошая идея рассадки гостей, – сказала я, мысленно разрабатывая план мести для этой эгоистки.
Он рассмеялся.
– Ты так не считаешь.
– Нет, не считаю, – ответила я, – Ужасная идея. Но ты мог бы притвориться, что не понял замысла и не ставить нас в неловкое положение.
– Это было бы нечестно вдвойне. План рассадки предложила моя мать. Наши матери надеялись свести нас вместе. В смысле меня и Алину.
– Почему ты ее не переубедил?
– А зачем? Я вполне доволен своей компанией, – он улыбался и я заметила, что у него красивые ровные зубы. Интересно натуральные? Судя по выщипанным бровям, он за собой ухаживает, а по часам от «Patek Philippe» видно, что деньги на зубы у него есть. Думаю, у него виниры.
– У тебя хороший стоматолог.
– Это не его заслуга. У меня хорошая генетика, – улыбнулся Костя, – Я принимаю это за комплимент, если что.
– Так и есть, это и был комплимент.
– В следующий раз говори людям, что у них красивая улыбка. Это приятнее.
– У тебя красивая улыбка, – исправилась я.
– Спасибо, а у тебя красивые волосы. Передай своему парикмахеру, что он первоклассный спец.
Я смеялась. Злость отступила.
