Никто из них не произнес ни слова. Слова бы все испортили, разрушили те узы очарования, которые связали их. Рон поцеловал ее снова, чувственно проводя губами по ее губам и языком раздвигая их в стороны, чтобы проникнуть внутрь.
И ее губы раскрылись навстречу ему. Она издала тихий горловой звук, очень женственный и обольстительный. Его желание сделалось нестерпимым. Он слегка отстранился, чтобы распустить завязки своей куртки, а потом погладил ладонью мягкие изгибы ее груди. Она резко, судорожно вздохнула, но не попыталась убрать его руку. Уже смелее Рон провел пальцем по маленькому соску, который нащупал сквозь ткань платья, и почувствовал, как тот отвердел под этим прикосновением.
Но девушка вдруг поймала его руку и подняла к нему пылающее лицо. Губы ее слегка раздвинулись, дыхание стало неровным и частым; пульс стремительно бился во впадинке ее горла.
— Нет! — прошептала она. — Только не это.
— Но почему? — У него перехватило горло, и, с трудом сглотнув, он хрипло проговорил: — Ты обольстительна! Ты самый прекрасный цветок, который я когда-либо встречал!
Улыбка задрожала на ее губах, но она не отпускала свою руку.
— А ты — доблестный рыцарь… — тихо сказала она. — И ты всегда верен своему слову? Ты не нарушишь рыцарскую клятву?
Не понимая, о какой клятве она говорит, Рон не стал сейчас ничего выяснять, а просто пропустил ее слова мимо ушей. В конце концов, это была игра — такая же, как у жеманных леди при дворе. Они дразнили, искушали, притворялись неуступчивыми, пока он не придумывал что-то, чтобы их воспламенить и заставить сдаться. Рон не был новичком в любовной игре, и потому прошептал, улыбаясь:
— Я не сделаю ничего, чего бы ты не хотела сама.
— Ты — галантный рыцарь, — прошептала она в ответ, но Рон едва расслышал это за яростным биением своего сердца. Он делал неимоверные усилия, чтобы выровнять дыхание: любовное нетерпение терзало его. Она была прекрасна, соблазнительна, нежна, но, что бы ни случилось, он должен быть в Ковентри завтра к утру, и значит, другого такого случая у него уже не будет.
Еле сдерживаясь, он мягко провел рукой по изгибу ее щеки; его пальцы слегка скользнули по ее губам. Кровь тяжело билась в жилах, но он боялся спугнуть ее своим нетерпением. Лаская, он нежно поцеловал ее гладкую бровь, коснулся губами уха и почувствовал, что тело девушки затрепетало. Ее дыхание стало неровным и прерывистым, и Рон снова наклонился к ее губам, сознавая, что победа близка.
Однако не успел он поцеловать ее, как услышал голос, зовущий его по имени, — отдаленный, но настойчивый. Рон попытался проигнорировать его, но призывный клич все приближался. Замерев, он недовольно поднял голову и огляделся. Ольха скрывала их своими ветвями, маленький ручеек весело журчал неподалеку, сверкая между камнями. А дальше за деревьями виднелся заливной луг.
Девушка села и коснулась пальцами его щеки — глаза ее блестели нежно и насмешливо.
— Я должна идти, — прошептала она. — Уже поздно.
Он поймал ее руку и удержал в своей.
— Нет, погоди! Это Брайен. Я сейчас отошлю его.
Но она медленно высвободила руку и поднялась на ноги; Рон неохотно сделал то же самое.
— Я не могу… — Она бросила взгляд через плечо, туда, где слышался голос Брайена, завернулась в накидку, отступила еще на шаг.
— Мне в самом деле нужно идти.
Рон опять схватил ее за руку, вцепившись в нежное запястье с горячечной настойчивостью.
— Подожди! Скажи мне свое имя и где ты живешь. Мы встретимся снова, как только я отошлю Брайена!
Девушка улыбнулась, но высвободила руку и сделала еще один шаг назад.
— Да, мы встретимся снова…
Рон приготовился было опять схватить ее, но голос Брайена прозвучал совсем рядом, а потом раздались проклятья по адресу кустов боярышника.
Будь он сам проклят, этот Брайен! Рон отвел взгляд от девушки и сердито откликнулся:
— Я здесь!
А когда он снова повернулся, девушки перед ним уже не было. Господи помилуй, она же только что стояла тут, рядом с цветущим боярышником — и вот ее уже и след простыл! Он оглянулся кругом, ошеломленный.
— Рон! — послышался снова голос Брайена, запыхавшийся, звучащий с явным облегчением. — Где ты был весь день?
— Как это «весь день»? — Рон отвел взгляд от того места, где только что стояла девушка, и уставился на своего рыцаря. — Утро еще не кончилось. Что за муха тебя укусила?
Его злой, раздраженный взгляд заставил Брайена остановиться.
— Утро? Дело к вечеру, милорд! — сказал он, растерянно глядя на Рона.
— Даже если и так, что ты лезешь напролом и орешь, как медведь?! — Рон недовольно дернул головой. — А из-за тебя она ускользнула, и Бог знает, увижу ли я ее снова теперь!
— Она?! — Брайен, заморгав, уставился на него. — Ты был с женщиной, милорд?
— А ты разве не заметил? Честное слово, Брайен, ты явно сегодня перепил!
— Да я капли в рот не взял! Мы все время искали тебя, уж подумали, не стряслась ли беда…
Рональд раздраженно дернул за распущенные завязки своей куртки. Черт бы их побрал!
— Я просто пошел искупаться в пруду… — Он вдруг прервался и поднял взгляд. — Мой шлем и латы! Я, должно быть, оставил их там, на берегу…
