Как, черт возьми, объяснить ей, почему он не позволял ей уехать? Он мог бы сказать ей о договорах, но он прекрасно понимал, что дело было не только в этом. Он просто хотел ее, и поэтому держал здесь против ее воли. Он повернулся к ней спиной, но все равно чувствовал, какие взгляды она бросала на него. Ее буквально испепелял гнев.
— Я являлась доверенным лицом влиятельных людей. В том числе и принца Уэльского. Моему слову можно верить, хотя я всего лишь куртизанка, — с горечью проговорила она слегка дрожащим голосом.
Он повернулся к ней и заглянул ей в лицо. Она не должна уничижать себя. Его глаза сузились. На мгновение ее зеленые глаза вспыхнули, в них появилась боль. Аллегра отвернулась. Она снова сделалась уязвимой женщиной. Считала, что не заслуживает уважения из-за своей профессии. Шахин почувствовал жалость к ней. Он тоже виноват в том, что она оказалась в такой ситуации.
— Не нужно так говорить о себе, Аллегра, — пробормотал он, подходя ближе к ней. Шахин взял ее за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. — Вы, без сомнения, заслуживаете моего доверия.
— В таком случае почему вы не отпускаете меня?
Она отдернула голову от его руки, в ее глазах промелькнули злые огоньки.
— Если я позволю вам вернуться в Марракеш… к Шафтсбери… — У него все перевернулось внутри, когда он представил ее с виконтом. — Если бы вы знали, что ваше возвращение в Марракеш может спровоцировать войну, вы бы поехали?
— О чем вы говорите? — Ее гнев мгновенно утих, и она покачала головой. — Какая нелепость! Как я могу спровоцировать войну?
— Когда я приехал в Марокко, берберы представляли собой дюжину племен, разбросанных по стране. Они постоянно совершали набеги на лагеря друг друга. Это называется газва. И когда происходили эти набеги, всегда гибли люди. — Его челюсть напряглась, он сразу вспомнил, как погибла Ясмия от руки Нассара. — С одобрения султана шейх Махмуд и я обзавелись союзниками и заключили несколько договоров, которые положили конец этим кровопролитным войнам.
— Я по-прежнему не понимаю, какое отношение это все имеет ко мне.
Аллегра раздраженно выдохнула.
— Часть договоров обсуждалась при участии французских, испанских и британских официальных представителей. Я выступал на этих переговорах как один из лидеров совета шейха Махмуда.
— Вы не сказали им, что вы англичанин, — выдохнула она.
Аллегра начинала понимать суть происходящего.
— Я вел переговоры и заключал договоры под моим бедуинским титулом. И мне даже не пришло в голову объяснить им, кем я был на самом деле, — проговорил он с отвращением. — Когда мы поняли, какие последствия это могло иметь, было уже поздно.
— И если Чарлз найдет вас, а потом поговорит не с теми людьми… — тихо сказала она и посмотрела ему в глаза.
— В таком случае вы явитесь тем катализатором, который возобновит насилие среди племен, — убежденно проговорил он.
— Но Нассар знает, кто вы. — В ее голосе послышалось подозрение. — Почему вас это не волнует?
— Он боится султана. У Мулея Хасана хорошие отношения с консулами. Нассар не хочет, чтобы его незаконными действиями заинтересовались французы или испанцы.
— А это означает, что он будет молчать до тех пор, пока это служит его целям, — озадаченно проговорила она и нахмурилась. — Но если он откроет вашу тайну, договоры скорее всего не будут заключены, и тогда Нассар воспользуется своим преимуществом. Он укрепит свои власть и влияние.
— Как обычно, я недооценил вас, — тихо сказал он. — Кроме майора Хастингса, найдется лишь несколько человек не из племени, которые понимают всю сложность сложившейся ситуации.
Он был потрясен ее способностью сразу же проникать в суть дела. Его предвзятое мнение мешало ему увидеть, какой умной и проницательной была эта женщина. Теперь вопрос стоял так: останется ли она теперь здесь по доброй воле? До этого момента он не предоставлял ей выбора, и она стала презирать его за это. Глубоко вздохнув, она с решимостью подняла глаза.
— Похоже, вы загнали меня в тупик. Мне придется остаться здесь до отъезда Чарлза из Марракеша. — Она недоверчиво смотрела на него. — Но в наших отношениях это ничего не меняет. Дайте мне слово, что не воспользуетесь преимуществами сложившейся ситуации.
— Охотно, если вы скажете, что не хотите меня. — Он поднял руку, увидев, что она собралась возражать. — И я пойму, если вы скажете мне правду, Аллегра.
Она бросила на него пылающий взгляд, а потом повернулась к нему спиной.
— То, что я чувствую, ничего не меняет. Я не лягу в вашу постель.
— Я не заставлю вас сделать это, я только постараюсь убедить.
Сказав это, он повернулся и вышел из шатра. Она хотела его. Она открыто это не признала, но ее молчание подтверждало, что это было так. Этого было достаточно, чтобы вселить в него надежду. Он будет ухаживать за ней и, возможно, добьется своего. Она согласится лечь с ним постель, но на то уже будет ее воля. Он сделает все возможное, чтобы она выбрала его.
