Кэтлин съежилась, чувствуя себя дурочкой, когда попыталась объяснить ему, что за таинственная сила повлекла ее к самой воде.
– Я в жизни не могла вообразить себе что-либо подобное, настолько могущественное, громадное. Мне хотелось хотя бы пальцем дотронуться до него.
– Дотронуться? – повторил он, не веря своим ушам. – До чего?
– До моря, – совершенно спокойно объяснила она.
– Что за идиотская мысль! Ты хотя бы подумала, что скажет верховный тан, когда ему станет известно об этом? Кэтлин-Лилия, дескать, утонула в море, потому что, видите ли, хотела попробовать пальчиком, какое оно. Конн приказал бы снести мне голову с плеч – и был бы прав. А я, между прочим, вовсе не стремлюсь ее потерять!
И тут Кэтлин впервые почувствовала раскаяние. Ей и в голову не приходило, какая кара ждет Нилла, если он не доставит ее к тану живой и невредимой. Господи, что она наделала? Поддалась этой красоте, этому волшебству, чуть было не позволила увлечь себя на дно.
– Но я не думала, что это может быть опасно.
– Разве ты не слышала, как я тебя предупреждал? – грозно прорычал он.
Несмотря на сотрясавшую ее дрожь, щеки девушки чуть заметно порозовели.
– Я никогда никого не слушала, когда выбегала из дома в грозу.
Его суровый взгляд заставил Кэтлин смущенно потупиться.
– Если уж тебе суждено жить в замке верховного тана, то следует заранее научиться быть осторожной. В конце концов, не буду же я ходить за тобой по пятам, чтобы вытаскивать отовсюду, куда тебе вздумается сунуть свой любопытный нос. А в окрестностях замка тебе может грозить опасность пострашнее, чем на берегу моря.
Опешив от столь суровой отповеди, Кэтлин ненадолго притихла. Само собой, пристыженно думала она, ей следовало бы прислушаться к его предостережению. Ведь то, что случилось с ними, произошло исключительно по ее вине; если бы не помощь Нилла, она бы, несомненно, утонула. Но теперь, когда смертельная опасность была уже позади, Кэтлин ничего не могла с собой поделать. Она вдруг поймала себя на том, что нисколько не огорчена – наоборот, всю ее переполняла пьянящая радость.
Она все-таки дотронулась до воды, почувствовала сильные объятия моря! Да, это было страшно, опасно – и все-таки великолепно!
Когда Нилл снова усадил ее в седло, Кэтлин набрала полную грудь воздуха и наконец решилась.
– Мне хотелось бы попросить тебя еще об одном одолжении.
– Проголодалась? Можешь поесть и в седле.
– Нет, я хотела задать тебе один вопрос.
Ожидая, пока она снова заговорит, Нилл скрестил на груди могучие руки, напоминая одного из древних богов друидов – точь-в-точь как в тот день, когда она увидела его на плоском камне алтаря.
– Я просто не могу понять, почему… – Заглядевшись на то, как капля воды, сбежав с виска Нилла, медленно скользит вниз по его мощной челюсти, она вдруг замолчала.
– Что – почему?
Она взглянула ему прямо в глаза, стараясь не думать о том, как эта капля сейчас прокладывает дорожку вдоль мускулов шеи.
– Почему ты все-таки отвез меня к морю?
Нилл перевел дыхание, будто маленький кулачок Кэтлин неожиданно впечатался ему в живот, лицо его потемнело.
– Говорю же тебе – лошадь захромала. Нужно было.
– Никакого камня там и в помине не было. Мне, конечно, очень жаль это говорить, но, боюсь, ты просто напускаешь на себя суровый вид. А на самом деле ты очень добрый человек.
– Добрый?! К дьяволу эту проклятую доброту! – рявкнул он с таким свирепым видом, будто она нанесла ему невесть какое оскорбление. – Я просто делаю то, что приказал мне верховный тан!
– К чему так волноваться? – улыбнулась Кэтлин. – Считай, что твоя тайна во мне и умрет.
Это невероятно, просто-таки дьявольски красивое лицо вдруг побагровело. Кэтлин готова была поклясться, что он готов на все, лишь бы только переменить тему.
– Теперь мы не останавливаясь будем ехать до самой темноты. Поэтому, если ты проголодалась, скажи сейчас. Монашки дали нам в дорогу хлеба и сыра.
Вместо ответа Кэтлин откинулась назад, чтобы в последний раз подставить лицо свежему морскому ветру. Всей грудью вдыхая соленый запах моря, она тоскливо окинула взглядом берег, который ей не суждено было увидеть снова, торопливо бегущие к берегу волны, похожие на табун морских коней с развевающимися белыми гривами пены.
– Я не голодна, – с тяжелым вздохом сказала она. – Я сыта тем, что увидела. Наверное, я бы никогда не могла пресытиться всей этой красотой.
Мрачно ухмыльнувшись, Нилл повернул коня в сторону от берега, спрашивая сам себя, чего это его сюда понесло. Неужели только ради того, чтобы дать возможность глупой девчонке поплескаться в морской водичке? Господи, да он просто спятил! А что, если ему подсознательно захотелось дать ей возможность полюбоваться этой красотой, прежде чем ее навсегда запрут в замке Конна?
Кэтлин-Лилия, девушка-ребенок, которой на роду написано навлечь немыслимые несчастья на верховного тана, спасенная от неминуемой смерти только лишь благодаря милосердию Конна. Да ведь она, можно сказать, стала в Гленфлуирсе живой легендой! Дочь прославленного воина, самого обожаемого героя, которого только знал их народ!
