– Ад и все дьяволы! – злобно прорычал Конн. – Неужели ни одному человеку в Гленфлуирсе не под силу исполнить мой приказ?!
Девушка-служанка, такая щуплая и маленькая, что ей, казалось, трудно было поднять даже котенка, бесшумной тенью проскользнула в зал. На лице ее был написан такой страх, что Конн едва сдержался, чтобы не поддаться искушению сдавить ей горло.
– Я не спускала глаз с дороги, как вы приказали, – прошептала она. – Воины возвращаются в замок. Похоже, это Магнус и его люди.
Облегчение, неуверенность, гнев – все разом смешалось в душе Конна. Магнус не такой дурак, чтобы вернуться в Гленфлуирс с пустыми руками, решил он. Сейчас он войдет и покажет отцу меч, обагренный кровью Оуэна.
– Передай моему старшему сыну, что я желаю видеть его. Пусть немедленно поднимется в мои покои. Один!
Конн повернулся и, широкими шагами пройдя через целый ряд пустых холодных комнат, оказался в последней из них. Здесь он привык заниматься делами, о которых никто не должен был знать.
Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем он услышал, как тяжелые шаги Магнуса замерли возле двери. Такие знакомые шаги, но сейчас они сопровождались каким-то странным шаркающим звуком. Это заставило Конна насторожиться.
Где-то в глубине души шевельнулась неясная тревога. Конечно, успокаивал он себя, даже Магнусу со всей его глупостью не пришло бы в голову притащить Оуэна назад в Гленфлуирс. Но если он это сделал, подумал Конн, стиснув зубы, он заплатит за это головой!
Магнус широко распахнул дверь и втолкнул впереди себя какого-то человека.
Конн резко выпрямился во весь свой гигантский рост. Ярость, скопившаяся в нем за последние недели, когда ему столько пришлось пережить, волной ударила в голову. Стараясь держать себя в руках, он повернулся к сыну. Бросив на него взгляд, Конн заподозрил неладное.
– Ты сделал то, за чем я послал тебя?
– Да. Мальчишка мертв.
– Ты сам убил его? – переспросил тан, невольно подумав, что, имея дело с Ниллом, никогда не опускался до подобных уточнений.
Магнус пожал плечами:
– Он и так бы не выжил. Мы обшарили всю округу вдоль и поперек, но паршивец словно под землю провалился. И вот наконец в паре дней езды от Дэйра мы обнаружили то немногое, что от него осталось.
– Не тяни.
– Его сожрали волки. Все, что нам удалось отыскать, – это куча окровавленных лохмотьев, в которые он был одет. Ну, и еще несколько обглоданных костей.
Дикая злоба ударила Конну в голову, на мгновение помутив мозг. Теперь никогда не узнать, удалось ли ему навсегда избавиться от проклятого мальчишки!
– Какого дьявола ты так уверен, что это был Оуэн?! – задыхаясь, прохрипел он. – А если это какой-то бродяга? У мальчишки достаточно ума, чтобы придумать подобную хитрость и сбить нас со следа!
– Отец, это была не хитрость. Рядом с окровавленной кучей тряпья валялся труп волка, а в нем я нашел вот это. – С этими словами Магнус раскрыл ладонь.
Конн тупо уставился на сверкающую рукоятку знакомого кинжала – того самого, который Нилл подарил Оуэну.
Конн взял кинжал, и его охватило такое торжество, что комната поплыла у него перед глазами.
– Ты прав, – пробормотал он, – мальчишка наконец мертв. И теперь он уже никогда не потребует назад свой кинжал.
Магнус горделиво выпятил грудь.
– Итак, мне удалось угодить тебе, отец. Я выполнил приказ, разве не так?
Конн презрительно фыркнул:
– Если кого и следует благодарить, так только волков! Ведь это они прикончили мальчишку. А ты просто случайно наткнулся на то место, где они пообедали маленьким негодяем!
Лицо Магнуса побагровело от гнева и обиды, взгляд сузившихся глаз стал мрачным и тяжелым.
– Я так и знал, что ты это скажешь, отец! Ну да недолго тебе презирать меня! Погоди, сейчас ты увидишь, что я еще привез! Вскоре после того, как мы отъехали от места, где пировали волки, я наткнулся на этого вора. Он трясся над своим сокровищем, идиот! Да еще пытался спрятать его от нас!
Конн даже не удосужился стереть с лица презрительную усмешку.
– Что бы ни нашел такой осел, как ты, Магнус, меня это не интересует!
Взгляд Магнуса стал тяжелым, и тан вдруг подумал, что и ягненок, если загнать его в угол, может вдруг превратиться в волка. Но узнаёшь об этом, увы, только когда его зубы вцепятся тебе в глотку.
– Что ж, если тебя моя находка не заинтересует, я с радостью оставлю ее себе, – объявил Магнус. – Держу пари, вырвать подобное сокровище у проклятого вора – само по себе уже славный подвиг, достойный любого воина!
Сунув руку в складки туники, Магнус вытащил какой-то предмет, аккуратно завернутый в чистую тряпку. Он небрежно развернул ткань, и драгоценные камни, словно искрящийся водопад, засверкали перед взором Конна.
У тана было немало своих драгоценностей, но при виде подобного сокровища рука его невольно потянулась к золотой безделушке.
– Нет, отец. – Магнус быстро убрал браслет. – Ты ведь, кажется, сказал, что тебя это вряд ли заинтересует. Так что этот браслет, на котором выцарапано имя Финтана, теперь останется у меня.
– Финтана?! – Ага, так вот, значит, почему этот браслет показался ему таким знакомым!
