Кончилось тем, что теща, в доказательство своей доброй воли исполнить обещание, прислала Пушкину объемистую шкатулку, наполненную бриллиантами и драгоценными парюрами, на весьма значительную сумму. Несколько дней Наталье Николаевне пришлось полюбоваться уцелевшими остатками гончаровских миллионов [3].
Муж объявил ей, что они должны быть проданы для уплаты долгов, и разрешил сохранить на память только одну из присланных вещей. Выбор ее остановился на жемчужном ожерелье, в котором она стояла перед венцом. Оно было ей особенно дорого, и, несмотря на лишения и постоянные затруднения в тяжелые годы вдовства, она сохраняла его, и только крайняя нужда наконец заставила Натали продать ожерелье графине Воронцовой-Дашковой, в ту пору выдававшей дочь замуж. Не раз вспоминала она о нем со вздохом, прибавляя:
— Промаяться бы мне тогда еще шесть месяцев! Потом я вышла замуж, острая нужда отпала навек, и не пришлось бы мне с ним расстаться» (А. П. Арапова).
Итак, в апреле Москва Пушкину «слишком надоела», единственная радость, что «женка моя прелесть не по одной наружности». Конечно же, поэту не терпелось представить свою красавицу на суд настоящих ценителей, которые — в Петербурге. И вот он взывает к главному столичному корреспонденту Плетневу: «…ради Бога, найми мне фатерку — нас будет: мы двое, 3 или 4 человека да 3 бабы. Фатерка чем дешевле, разумеется, тем лучше — но ведь 200 рублей лишних нас не разорят. Садика нам не будет нужно, ибо под боком у нас будет садище. А нужна кухня да сарай, вот и все. Ради Бога, скорее же, и тотчас давай нам и знать, что все-де готово и милости просим приезжать. А мы тебе как снег на голову!..»
И все же он чувствует себя счастливым. Мечта воплотилась в жизнь, и Пушкин шутливо констатирует: «Жена не то что невеста. Куда! Жена свой брат».) Чуть свыкнувшись со своим новым положением женатого человека, он пишет уже вполне серьезно: «Юность не имеет нужды в своем доме, зрелый возраст ужасается
Еще до женитьбы был написан сонет «Мадонна», посвященный невесте.
Дерзнув сравнить Натали с Мадонной, Пушкин тем самым хотел представить превосходную, по его мнению, степень добродетели невесты, желая каждодневно иметь дома свою «домашнюю мадонну» — пример несравненной чистоты, терпения и смирения.
Пушкин был не влюблен, он любил…
После свадьбы Пушкины прожили в Москве три месяца и в середине мая выехали в Петербург, где усилиями Плетнева была найдена и обставлена «фатерка».
