– Я не буду это обсуждать. – Пола, борясь с подступающими слезами, схватила пакеты с покупками и встала из-за стола. – Не хочу обедать, аппетит пропал.
Джули зло прищурилась:
– Ладно. Иди. Я остаюсь. Потому что морить себя голодом не собираюсь, тем более ради мужчины.
Пола в долгу не осталась.
– Кто бы сомневался! – съязвила она сквозь слезы и демонстративно вышла из ресторана.
За соседним от Джули и Полы столиком сидела Анна Маси и с нарастающим раздражением прислушивалась к каждому их слову. Не видя Анну за высокой спинкой дивана, подруги и подумать не могли, что за их разговором следят.
Анну душила ярость. И откуда такие девицы вообще берутся?! Ни в чем не нуждаются: машина, дом, деньги без необходимости работать – и при этом им все мало!
Анна оценивающе взглянула на свое отражение в зеркальной стене кафе. Втянула щеки и наклонила голову. Резкий свет очертил фарфоровое личико.
В глянцевых журналах ее внешность называли эльфийской. Анна старалась подчеркивать свои сильные стороны: носила короткую стрижку и делала мелирование, отчего казалось, будто она много времени проводит на взморье. Уильям тоже называл ее своим маленьким эльфом, но, учитывая его пожилой возраст, вряд ли он подхватил это из модных журналов, страстной поклонницей которых была Анна.
Мысли об Уильяме заставили Анну взглянуть на часы. Надо идти. Возвращаться к старику и готовить ему ужин – картофельную запеканку. Это тебе не экологически чистое мясо! Им такое не по карману, в отличие от женщин, чей разговор она подслушала.
Анна приехала на автобусе в Илфорд, перешла дорогу к небольшому домику, где жил Уильям, и увидела, как на улицу вышел его сосед. Остановилась, достала из сумки берет и спрятала под ним короткую стрижку.
– Добрый день, милочка, – поприветствовал Анну мистер Хендерсон.
Она улыбнулась и дружелюбно помахала ему, поспешно вставляя ключ в замок. Но с пакетами в руках сделать это было непросто, и мистер Хендерсон протянул ей руку.
– Ужин Уильяму несешь, да? – спросил он, вытягивая шею над низеньким забором. – А мне-то когда перепадет твоей заботы? – Его улыбка была больше похожа на ухмылку.
Анна не сдержала раздраженного вздоха: вечно приходится отмахиваться от собственнических поползновений мужчин! Девушка хотела ответить мистеру Хендерсону парой ласковых слов, но взяла себя в руки. Иначе он пожалуется Уильяму, что Анна грубила, и тогда она потеряет работу. Этого девушка допустить не могла. А чтобы уж точно удержаться от колкостей, Анна представила, каково было бы вернуться туда, откуда она так долго пыталась сбежать.
Ни за что! Нельзя терять работу и крышу над головой. Без них Анна давно пропала бы.
– Ну и проказник же вы! – Она заставила себя улыбнуться, скрывая холодность за показным дружелюбием. – Хорошего дня, мистер Хендерсон.
Анна прошмыгнула в дом, пока сосед снова ее не задержал.
Зайдя в темную прихожую, она бросила пакеты и прислонилась к входной двери.
– Это ты, дорогая? – раздался дребезжащий голос из кухни. – Заходи, я как раз ставлю чайник.
Анна застыла как вкопанная. Обычно неважное самочувствие не позволяло Уильяму самостоятельно позаботиться о себе – даже просто приготовить чай. Поэтому старик ее и нанял. Она взяла пакеты и настороженно вошла на кухню.
Анне сразу бросилось в глаза, что Уильям одет «на выход»: не в старую футболку и пижамные штаны, а в рубашку, костюм и даже галстук! На коврике у двери она увидела пару начищенных черных ботинок, слегка испачканных при прогулке. К левой подошве пристал коричневый листок.
– Уильям, вы ходили… на улицу? – недоверчиво спросила она.
– Да. – Старик раскинул руки и неторопливо прокрутился на месте, держась за край стола. – Неплохо приоделся, а?
Его поведение выбило Анну из равновесия. Как такое возможно? Старик никогда не выходил на улицу, даже в теплое время года, а на дворе стоял промозглый осенний день.
Уильям покачнулся. Анна бросила пакеты на старый кухонный стол и успела подхватить его.
– Вам лучше присесть, – озабоченно предложила она. – Пойдемте-ка, а чай я заварю сама.
Возражений не последовало, и хрупкая Анна, обхватив Уильяма за талию, довела его до гостиной и усадила в кресло.
– Ты принесла, что я просил? – поинтересовался старик.
Анна кивнула.
– А себе что прикупила? – с улыбкой спросил он, откинув голову на спинку кресла.
– Платье, – ответила она, улыбаясь в ответ, и застенчиво добавила: – Хотите посмотреть?
Старик поднял ладонь, с тыльной стороны усыпанную пигментными пятнами, и похлопал девушку по руке:
– Конечно хочу. – Пронзительно-голубые глаза впились в Анну. – Надень-ка его, не на вешалке же разглядывать.
