Что касается Ленгтри, то помимо развода у нее возникла еще одна проблема – беременность. Отцом ребенка, однако, был вовсе не принц Уэльский (по крайней мере он сам так считал), а его кузен принц Людвиг Баттенберг. Перед нами опять пример того, с какой любезной снисходительностью аристократы делились любовницами с кем-нибудь из «кузенов». Так как Лилли была разведена и осталась без средств к существованию, принц Уэльский предоставил ей очаровательный загородный дом, где она могла бы скрыться на период беременности, и в очередь с Баттенбергом навещал будущую мать. Родившийся ребенок был оставлен на попечение семьи Лилли, а она сама вновь оказалась в объятиях Берти.
Однако вернемся в ресторан, где встретились – возможно, совершенно случайно – Каролина и Берти. Этот ресторан под названием «Рулз», существующий и по сей день, – популярное местечко среди людей театра. Шумный и очень веселый, он был украшен фотографиями артистов с их памятными надписями, старыми программками, афишами… Среди официантов, сновавших между столиками с кувшинами пива и блюдами устриц, можно было увидеть модных
Берти всегда ужинал в кабинете, однако имел обыкновение прерывать ненадолго свой тет-а-тет, чтобы поздороваться со знакомыми в зале. Именно во время одного из появлений на первом этаже он увидел Каролину и был сражен ее красотой. Белла, вероятно, решила соблазнить принца, чтобы потешить самолюбие, уязвленное неудачей с упрямым администратором «Альгамбры», и стала действовать.
Я проснулась: день едва занимается, начинают петь птицы, а я все еще жива. Говорят, что именно перед рассветом, в этот призрачный период времени, названный кем-то опасным часом раннего утра, чаще всего перестают биться измученные сердца. Я прислушиваюсь к своему: неужели еще не пришло время? Несомненно, осталось недолго ждать, чтобы оно затихло навсегда. Не помню, чтобы мне что-нибудь снилось в последние часы, не видно и теней рядом с кроватью: наверное, шествие призраков закончилось. Однако, открыв глаза, я на мгновение увидела при тусклом свете силуэт дорогого Берти. Наверное, мне просто показалось: пятна на стене очень напоминают бороду принца.
Как бы то ни было, теперь, когда сонливость проходит и в комнату проникает свет зари, я могу поклясться, что действительно вижу светлую бороду Берти, а рядом – бороду Рене Вебба. Давно он мне не вспоминался. Я смотрю на часы: эти современные аппараты с большими светящимися цифрами очень удобны. Сейчас всего лишь без десяти шесть: смерть запаздывает, а я терпеть не могу непунктуальности. Она должна была прийти ночью, как я ее и приглашала. Было бы исключительно любезно с ее стороны застать меня спящей на кровати в номере отеля «Новелти» – в память о множестве других постелей, где я зарабатывала себе на жизнь. Но я всегда подозревала, что смерть не слишком любезна. Птицы начинают петь все настойчивее, скоро совсем рассветет, и я проиграю свое пари. Пятно на стене становится ярче с первым лучом солнца, и я вижу уже не бороду Берти, а другое лицо. Надеюсь, старухе с черной косой не взбредет в голову явиться именно сейчас. Ни за что на свете я бы не хотела умереть, думая о нем. О
«Белла Отеро не знает, смеяться ей или плакать накануне ее бракосочетания с Рене Веббом, английским миллионером. Она сама признается, что не может себя представить почтенной британской матроной» («Уорлд», Нью-Йорк, 16 ноября 1906 г.).
В 1906 году многие газеты написали о готовящейся свадьбе Каролины Отеро и англичанина по имени Рене Вебб. В действительности никакой свадьбы не было. Этот человек сыграл значительную роль в жизни Беллы лишь однажды, шесть лет назад в Лондоне, когда она пыталась добиться контракта с «Альгамброй». Случайная встреча с принцем Уэльским воодушевила ее, но приветствия и улыбки было недостаточно, чтобы завязать знакомство с наследником британской короны: Каролине понадобилась помощь, и именно тогда к делу подключился услужливый господин Вебб.