В странном мире живут персонажи этого рассказа. Время меняется у них как погода - вчера могут быть восьмидесятые годы, а завтра вполне могут наступить пятидесятые. Вместе с изменением времени меняется все: транспорт, мода, отношение людей друг к другу.
Предисловие автора:
Иногда идеи приходят по частям. Первая половина пришла ко мне, когда я ехал в машине по автостраде и слушал прогноз погоды: а что, если эти постоянно меняющиеся цифры были бы годами, а не градусами, подумал я. Доехав до первого же места, где можно было остановиться, я записал эту идею. Она предоставила мне канву для рассказа, но прошло еще два года, пока не оформился сам сюжет. Результат вы сейчас прочитаете.
* * *
Том Кроуэлл вошел в тесную кухню своей квартирки и достал из холодильника пиво. Он экономил, и кондиционер на кухне был настроен на середину семидесятых. Том оторвал от банки кольцевую петельку и бросил ее в мусорник, потом вернулся в комнату и включил телевизор на программе новостей. Кушетка заскрипела - она была далеко не новой даже для середины семидесятых.
Как и всегда, его больше всего заинтересовал прогноз погоды, особенно для прочих районов страны: "Старый атмосферный фронт, спускающийся со стороны Канады, продолжает захватывать наши северные штаты. Он уже вызвал многочисленные обрывы линий связи. Местные власти делают все, что в их силах, чтобы противостоять стихии, но неполадки слишком многочисленны, и портативные генераторы не могут решить все проблемы. Эта кинопленка - один из немногих материалов, доставленных из района стихийного бедствия - снята в Милуоки."
Изображение диктора на экране сменилось дергающимися и зернистыми кадрами черно-белого фильма. На обсаженных деревьями узких улицах теснились запряженные лошадьми фургоны и угловатые автомобили. Мужчины носили шляпы, юбки женщин почти касались тротуара.
Уже в который раз Том порадовался тому, что живет в южной Калифорнии, где температура редко опускается ниже пятидесятых.* [Имеются в виду градусы по шкале Фаренгейта. 32 F соответствуют нулю по Цельсию, 50 F равны 10 С, 68 F - 20 С, 86 F - 30 С. (Здесь и далее примеч. пер.)] Неудивительно, что сюда переехало так много людей, подумал он.
Вновь появившийся на экране диктор начал передавать местный прогноз. Ожидалась нормальная для апрельского Лос-Анджелеса погода: в основном конец шестидесятых. Он решил, что завтра в машине кондиционер можно не включать - Том неплохо выглядел с длинными бакенбардами.
Он не стал выключать телевизор после новостей. Похоже, ящик теперь работает паршиво все время, как ни устанавливай кондиционер, подумал он, но глаз от экрана так и не отвел. Наконец он сдался и отправился спать.
* * *
По дороге на работу он оставил окно в машине открытым. "Дорз", "Стоунз" - когда они настоящие "Стоунз", "Эйрплэйн", "Криденс" - музыка, звучащая из радио в машине нравилась ему больше той, что придет ей на смену. Динамик, однако, дребезжал как жестянка. Наверное, заменили перед продажей, решил Том.
Приехав в офис, он настроился на более деловой лад. Босс гонял кондиционеры на всю катушку, утверждая, что компьютерные технологии восьмидесятых оправдывают затраты. Том не жаловался на жару, но все же сомневался - стоит ли тратиться на компьютеры, если с северными штатами Среднего Запада можно связаться лишь по телеграфу и по телефону с оператором на коммутаторе?
Вздохнув, он уселся перед своим терминалом. Пусть об этом голова болит у начальства. Кстати, все могло оказаться куда хуже. Он вспомнил ту ужасную зиму, когда Европа на несколько недель застряла в начале сороковых и понадеялся, что подобное не повторится хотя бы в ближайшие годы.
Когда он торопливо шагал к машине после работы, брюки начали хлопать по лодыжкам. Том ухмыльнулся - он любил брюки-клеш. Вспомнив, что у его двоюродной сестры скоро день рождения, он решил заехать в универмаг по дороге домой.
Казалось, у всех в городе есть сестры, ожидающие подарка ко дню рождения. Ему пришлось минут десять ездить вокруг универмага, пока не отыскалось местечко для стоянки. Том заторопился к ближайшему входу. "И до этого ближайшего еще топать и топать", - в сердцах бросил он. Холостяцкая жизнь одарил его привычкой разговаривать с самим собой.
Том заметил, что многие подходят ко входу в универмаг, потом поворачиваются и возвращаются к своим машинам. Он удивлялся, пока не подошел сам. К двери было прилеплено объявление: "ИЗВИНИТЕ, НАШ КОНДИЦИОНЕР СЛОМАЛСЯ. НО ВСЕ РАВНО ЗАХОДИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА". Наверное у тех, кто уходил, все-таки не было сестер с приближающимся днем рождения. Том вздохнул. У него-то есть сестра. Он толкнул дверь и вошел.
Кондиционер, естественно, не работал - он не почувствовал привычной струи теплого воздуха, не услышал обычного гула, воспринимаемого почти на уровне подсознания. Универмаг, как и все на улицах, застрял в конце шестидесятых.
Том уловил запахи ладана и ароматических свеч. Да, давненько он уже не бывал в торговом центре, застрявшем так далеко в прошлом. Интересно, попадется ли сейчас что-нибудь интересное для сестрички? Том слегка улыбнулся, проходя мимо отдела фирмы "Джинсы Вест", где висели брюки в полоску и битловки, но входить не стал. Сестра предпочитает одежду более позднего покроя и майки.
