Юная гордая Эдива, поклявшаяся без жалости мстить захватчикам-норманнам, не признавала над собой ничьей власти и не верила в любовь. Могла ли прекрасная саксонка предположить, что однажды пойдет к брачному алтарю с норманнским рыцарем Жобером де Бревриеном? Конечно же, нет! И уж тем более не могла Эдива подозревать, что человек, которого она считала жестоким чудовищем, однажды станет для нее не просто супругом, но мужчиной, покорившим ее душу и тело, мужчиной, принесшим ей самый драгоценный в мире дар – дар Любви.
– Всех повесить! – Жобер де Бревриен окинул сердитым взглядом горстку захваченных в плен саксов.
Стоявший рядом с ним Алан Форней, его помощник, озадаченно потер подбородок.
– Всех? – с сомнением переспросил он.
Жобер взглянул на перепачканных грязью пленников. Они были, пожалуй, слишком молоды для воинов. Вон тому безусому юнцу наверняка еще ни разу не приходилось бриться... Вдруг он заметил ненависть в голубых глаз мальчишки. Шевельнувшаяся в душе жалость сразу исчезла. Из волчат вырастают волки. Нет, он ни одного не оставит в живых. Ни одного!..
– Всех, – решительно подтвердил Жобер.
Круто повернувшись, он направился к усадьбе. Алан, кажется, не одобряет такой расправы. Король Вильгельм приказал бы вместо казни отрубить каждому руку или ногу. Поэтому он и получил прозвище Калечащий.
Жобер стиснул зубы. Лучше уж повесить, чем искалечить и оставить в живых. К тому же не придется прижигать культи. Это работа противная и требует много времени. А у его людей и без того немало дел. Надо стеречь запасы продовольствия и уводить с пастбищ скот, пока его не угнали саксы.
Жобер слышал мычание коров. Его люди перегоняли стадо в расположенный у реки загон.
Где-то завизжала женщина. Жобер вспомнил, что послал солдат обыскать деревню. Он предупредил их, чтобы они не очень-то пугали и не увечили оставшихся вилланов. (Крепостные, которые несли барщину и другие повинности в пользу помещика; вилланство возникло до нормандского завоевания и существовало в Англии до XV-XVI ее.)
Если одни станут калеками, а другие от страха убегут в лес, кто тогда будет работать?
Жобер взглянул на холмы, высившиеся на восточной окраине поместья, частично окруженного бревенчатой стеной. А с юга и с запада поля огибала река. «Можно держать оборону», – подумал Жобер. Он углубит ров у подножия холма, а деревянное ограждение заменит каменным. Так будет надежнее.
Взгляд его скользнул по склону холма и устремился в долину. Там бродили тучные белые овцы, ниже золотилась стерня на полях, с которых убрали ячмень и пшеницу, а дальше, до серебристой нити реки, лежали все еще зеленые луга.
Горела на солнце яркими осенними красками листва – дубовые и березовые рощи окаймляли долину.
Щедрая земля. Здесь было вдоволь корма для домашнего скота, в лесах было полно зверья и птиц, в реке водилась всякая рыба. У Жобера даже голова закружилась от радости. Ему так повезло! Король Вильгельм сдержал обещание. Оправдались все надежды. Жобер был рад. Для него, безземельного рыцаря, Англия казалась райским местом.
Щурясь от яркого солнца, он взглянул в ту сторону, где виднелась усадьба – небольшой замок под черепичной крышей и другие строения.
Оксбери – так называлось поместье по-саксонски.
Жобер подошел к усадьбе. Деревянные стены почернели от непогоды и времени, ров вокруг крепости был наполовину засыпан камнями. Казалось, бурные события последнего года обошли Оксбери стороной. Очень уж мирный вид был у этого местечка.
Когда Жобер перебрался через ров, один из его людей доложил:
– Все спокойно, милорд. Похоже, все ушли отсюда. Или где-то прячутся.
Жобер кивнул и вытащил из ножен меч, жестом приказав рыцарю сделать то же самое. Он не забыл о засаде, устроенной в лесу. Тогда один из его людей вовремя заметил лучников, спрятавшихся на деревьях, и, закричав, предупредил об опасности. Но они лишились хорошего коня, попавшего в расставленную коварными саксами ловушку.
Жобер не имел права на ошибку. Нельзя недооценивать своего противника.
Мечом он ткнул в створки незапертых ворот. Ворота заскрипели и открылись. Рыцари осторожно вошли во двор крепости.
В пыли копались куры. Возле одной из построек расположилась свинья с поросятами. Больше не было заметно никаких признаков жизни.
Жобер глубоко вздохнул. Неужели они овладели крепостью с такой легкостью?
Указав на сарай, он приказал обыскать его.
В сарае рыцари обнаружили два десятка женщин и нескольких детей, сгрудившихся у дальней стены. Молча они смотрели на завоевателей. Их глаза наполнились ужасом. Заплакал ребенок, нарушив тишину.
– Что будем с ними делать? – спросил солдат по имени Хеймо.
Жобер сдвинул на затылок шлем и обратился к саксам:
– Меня зовут Жобер Бревриен. Именем короля Вильгельма Нормандского я заявляю свое право на владение этой землей. Теперь вы будете служить мне.
Люди смотрели на него так, будто не понимали его слов. А как они могли понять? Конечно, их король Эдуард Исповедник пригласил ко двору немало нормандских феодалов. Но в стране, за пределами королевского двора, по-прежнему говорили только по-саксонски.
– Обыщите остальные помещения, – приказал Жобер. – Мне нужно знать, сколько человек здесь осталось.
В конюшне обнаружили старика, он прятался в стойле. А при обыске амбаров, полных зерна, были найдены несколько мальчишек. Наверное, это были слуги – грумы. В пристройке к кухне прятались под столами судомойки.
Жобер направился к входу в господский дом, но тут кто-то окликнул его. Он оглянулся.
Через двор к нему торопливо шел Алан.
