Свечение стало увядать, и через мгновение Светоч снова стал черным и непроницаемым, холодным и безжизненным. Но я все еще чувствовал Лену. Я ощущал, где она находится, будто Светоч был своего рода компасом, ведущим меня к ней. В конце концов, может быть есть толика истины во всей этой истории про Проводника. Только смысла в этом не было, потому что меньше всего на свете я хотел оказаться рядом с Леной и Джоном, где бы они ни были. Так почему я продолжаю видеть их?
Мозг напряжено искал ответ.
Теперь и вовсе бессмысленно было пытаться уснуть.
Натягивая мятую футболку, я уже знал, что должен делать.
Вместе мы или нет, все это намного серьезней, чем наши с Леной отношения. Возможно, так же серьезно, как сам Порядок Вещей или даже осознание Галилео того, что Земля вращается вокруг Солнца. И неважно, что я не хочу ее видеть. Совпадений не бывает. Определено есть причина, по которой я видел Лену, Джона и Ридли.
Но что это за причина, я не имел ни малейшего понятия.
Поэтому я отправился прямиком к своему Галилео.
Когда я шагнул в темноту ночи, декоративные петухи мистера Маккея только начинали кукарекать. Было 4:45 утра, солнце еще и не думало показываться, а я шел по городу, словно была середина дня. Вслушиваясь в звуки собственных шагов, я прошел по растрескавшемуся тротуару и липкому асфальту.
Куда они направляются? Почему я вижу их? Какое это имеет значение?
Услышав странный шум, я обернулся: Люсиль остановилась, взглянула на меня и уселась на тротуаре чуть позади. Покачав головой, я пошел дальше. Эта ненормальная кошка последует за мной, но я не возражаю. Возможно, мы единственные в целом городе, кто бодрствует в этот час. Но я ошибся. Собственному Галилео Гатлина тоже не спалось. Завернув за угол на улицу, где жила Мэриан, я заметил свет в ее комнате для гостей. Подойдя ближе, я обнаружил, что это был не единственный источник света: на крыльце мерцал фонарь.
— Лив, — я вбежал по ступенькам и услышал грохот в темноте.
— Твою мать! — линза громадного телескопа качнулась в сторону моей головы, но я во время пригнулся. Лив ухватила край линзы, а ее взлохмаченные косы причудливо подпрыгнули за спиной. — Никогда не подкрадывайся ко мне так!
Она повернула ручку, и телескоп вновь закрепился на высокой алюминиевой треноге.
— Вход через парадную дверь вообще-то не считается подкрадыванием.
Я старался не пялиться на ее пижаму: девчачьи боксеры и футболка с изображением Плуто и надписью: «ПЛАНЕТА КАРЛИКОВ ГОВОРИТ: ВЫБЕРИ КОГО-НИБУДЬ СВОЕГО РОСТА».
— Я не видела тебя, — Лив поправила окуляр и взглянула в телескоп. — В любом случае, что ты здесь делаешь? Ты в своем уме?
— Это я и пытаюсь выяснить.
— Позволь сэкономить тебе время. Ответ — нет.
— Я не шучу.
Она окинула меня изучающим взглядом, затем взяла красный блокнот и начала что-то записывать.
— Я слушаю тебя. Мне просто надо кое-что отметить.
Я заглянул ей через плечо.
— За чем ты наблюдаешь?
— За небом.
Она снова посмотрела в телескоп, затем на селенометр и записала еще одну комбинацию цифр.
— Это я понял.
— Смотри, — она отошла в сторону и жестом подозвала меня ближе. Я взглянул через линзу. Небо словно взорвалось миллионами огней и звезд и галактической пыли, которые даже отдаленно не напоминали Гатлинское небо. — Что ты видишь?
— Небо. Звезды. Луну. Довольно занимательно.
— А посмотри теперь, — она оттащила меня от линзы, и я поднял глаза к небу. И хотя все еще было темно, я не смог различить и половины тех звезд, что видел в телескоп.
— Свет не такой яркий, — я снова посмотрел в телескоп. И снова небо усыпали сияющие звезды. Я отстранился от линзы и уставился в темноту ночи. Реальное небо выглядело куда более темным и тусклым, будто одинокий и потерянный космос. — Странно. Через телескоп звезды кажутся совсем другими.
— Это потому, что они не все там.
— О чем ты говоришь? Небо и есть небо.
Лив задумчиво посмотрела на луну.
— За исключением того, когда это не так.
— Что это значит?
— Никто не знает наверняка. Есть созвездия Магов, а есть созвездия Смертных. И это вовсе не одни и те же созвездия. По крайней мере, для глаз Смертных они выглядят по-другому. А, к сожалению, именно такие глаза у тебя и у меня, — она улыбнулась и поменяла одну из настроек. — И насколько я знаю, Маги не могут видеть созвездия Смертных.
— Как такое возможно?
— Как вообще что-нибудь возможно?
— Ну, небо-то у нас хоть настоящее? Или оно таким только выглядит? — я ощутил себя шмелем-плотником в момент осознания, что его обдурили, заставив думать, будто покрывало синей краски на потолке и есть небо.
— А разве есть разница? — она указала пальцем в темное небо. — Видишь Большую Медведицу? Ты ведь знаешь это созвездие, не так ли?
Я кивнул.
— Если посмотришь вниз по прямой, через две звезды ниже ручки ковша, то увидишь ту яркую звезду.
— Северная Звезда, — это знает любой бывший бойскаут Гатлина.
— Точно. Полярная Звезда. Теперь посмотри туда, где заканчивается дно чаши, самая нижняя точка? Видишь что-нибудь там?
Я покачал головой.
