Автостанция соседствовала с привокзальной площадью, из расписания узнал, что автобусы следовали в этот город каждые тридцать минут. Купив у кассира три билета (школьники по взрослому тарифу), мы перенеслись во времени немного назад. В буфете аппетитные пирожки с черникой, капустой, мясом, яблоком по пятнадцать-двадцать рублей, чай по десять, о чём давно забыли в столице. Табличка на столе у кассирши "Водку, сигареты и стаканы не продаём" не может не рассмешить, но местные, очевидно, привыкли к таким предупреждениям.
Вскоре подали наше транспортное средство - видавший виды, исписанный изнутри школьниками, автобус ПАЗик, в необогреваемый салон которого погрузилось несколько десятков пассажиров. Для японской пары с огромными зеркальными Canon наперевес было в диковинку, что водитель тронулся со стоящими пассажирами, наверное, как и то, что через окна кроме морозных узоров ничего не было видно. От нашего дыхания валил пар, шофёр молчал, включив для развлечения себя "Дорожное радио" со шлягерами 80 х, часто останавливался по пути и подбирал нередких пассажиров.
Абстрагировавшись и погрузившись в полусон, я не заметил, как прошёл час, и мы остановились на автостанции Суздаль. Вскоре водитель сообщил, что проезд по городу четырнадцать рублей и, пройдясь по салону, собрал с оставшихся редких туристов доплату за проезд. Где выходить, я не знал, как и то, что делать в этом городке. Завидев белокаменную церковь, просторную площадь с красными шатрами, резными деревянными фигурами зверей, новогодней елкой и сувенирными лотками, мы решили, что приехали.
После усыпанной солью столицы, было непривычно ступать по заснеженным тротуарам с вытоптанным снегом. Не знаю, что лучше, но думаю, что утоптанные дорожки хороши для детворы и санок. Скользко, и это отразилось на наших регулярных падениях. Отвыкли, что и говорить. Зато по городским дорогам резво бегали лошадки, перевозя в санях, укутанных в одеяла и звериные шкуры туристов. Городок нам нравился с первых шагов. Блестели на солнце сосульки, свисавшие с крыш, редкий трафик автомобилей и пешеходов, как будто жизнь в городе замерла. Лишь периодически из церквей доносился колокольный звон, да редкие собаки с котами перебегали дорогу. Идя по улице Ленина, любовались двухэтажными деревянными особняками с резными наличниками. Нет рекламы, нет городской суеты с шумом и гарью. Кто то из хозяев топил печь дровами, кто то расчищал снег перед домами, кто то наливал воду из колонок. Из дворов доносились запахи то коровника, то конюшни. На центральной площади, заваленной сугробами, фигура вождя указывала путь к будущему. Мы же проследовали к Спасо-Евфимиевскому монастырю, в котором долгое время исправляли тех, кто по версии властей "тормозил" его наступление. Сейчас же за его крепостными кирпичными стенами расположился Владимиро-Суздальский музейный комплекс. За четыреста рублей десять музеев разного жанра. Можно посетить тюрьму, которая исправляла девочек-хулиганок и принимала Гагарина, как почетного гостя, в 1963. Также её стены защищали общество от тех, кто читал Есенина в 1941 году, и наименовались Суздальским политзаком. Можно полюбоваться игрушками и рисунками тридцатых годов, восхваляющих ГОЭЛРО и его духовного наставника или зайти в Надвратную церковь, где создан музей Дмитрия Пожарского и который посещало Первое Лицо в далёком 2002-м году. При входе главное - не упасть на крутой узкой лестнице с высокими деревянными ступеньками. Картины, серебро, оружие, книги, камни расположены в бывших храмах и часовнях, и иногда это вносит сумятицу при входе. В Спасо-Преображенском соборе, построенном в XIII веке, стены расписаны иконами. Здесь в качестве дополнения каждые тридцать минут предлагались пятиминутные песнопения монахов, и наблюдатели музея созывали посетителей в центральную залу, где в напольных подсвечниках горели редкие свечи. Выглядит это довольно необычно, и к этой местной особенности надо привыкнуть.
