Девушки, как малыши, помахали мне двумя руками, сели в красную Тойоту, а я выбрал путь наверх, к тропе, именуемой Forrest terapy road или тропа лесного здоровья, которая значилась, как достопримечательность номер три этой местности. На первом месте с заметным преимуществом лидировала дикая птичка ямбару-хамбуру, чем-то напоминающая серую курицу, только дикую, с большим красным клювом и ножками. Её изображение встречается на дорогих бутылках амавори, но сегодня она была повсеместно. Футболки с её портретом за две тысячи, сделанные в Гондурасе, чашки, магниты, кафе в виде птицы, печенье и другое. На карте северной части острова отмечены участки, где имеется возможность встречи с ней, и там следует сбавить скорость. Хочу заметить, что на ряде горных дорог и так свыше двадцати километров в час ездить запрещено. И даже декабрьский Kunigami trail проводится под эгидой этой птицы. Я так думаю, что это эндемик, как и кунигамские крокодильчики размером с крупную ящерицу. Но мне она так и не встретилась. Зато обращали на себя внимание таблички с изображением плачущей совы и комментариями: "не тревожьте ночных птиц, а то они будут плакать..."
В шести километрах от кемпинга в горах имелся музей лесной игрушки и тропа здоровья (так я перевёл), куда я и отправился, наблюдая за жизнью кунигамцев. Деревня, она и на Окинаве деревня. Куры, свиньи, утки, собаки, картошка, капуста, огурцы. Разве что бананы, папайя и питахайя колоритно выделялись на этом фоне. И чистота, и отсутствие заборов, и некоторая аккуратность во дворах.
Не скажу, что я любитель музеев игрушек, но выбирать не приходилось, так как в доступности их только два, а всё остальное - это природные заповедники. Уплатив четыреста йен, я стал единственным его посетителем и обрадовался. Оказывается, что я купил традиционную деревянную игрушку для сына из тех, которые были представлены здесь. Тут был даже настоящий беговел из сосны за тридцать семь тысяч. Все игрушки можно трогать, а в специальной яме "купаться" в деревянных шарах.
Выйдя из музея, наткнулся на второй кемпинг. Я о нём тоже знал, но он был не так поэтичен, как мой, да и, судя по всему, закрыт. Здесь для посетителей имелись бунгало, которые чем-то мне напомнили "домик бабы Яги на куриных ножках", только стояли на одной. Количество табличек "осторожно змеи" зашкаливало и, нарвав диких шиквас, я ушёл на дорогу лечиться лесом. В принципе, она ничуть не лучше и не хуже тех, что я уже прошёл. Местами мшистый асфальт, местами узкое шоссе, местами камни и лианы, где таблички о том, что проход без инструктора запрещён. Но местные горы невысоки, максимум восемьсот метров, и ввиду отсутствия контроля я нарушал запреты. Местные горы называют брокколи из-за схожести верхушек деревьев с одноимённой капустой, если смотреть на них с высоты птичьего полёта. Шанс встретить хабу был, но я накануне освежил в памяти знания о методах самопомощи, также в некоторых местах имелись таблички экстренной помощи, хотя сотовой связи нигде не было.
Приближался закат, а темнеет здесь довольно рано. В шесть уже ночь. Да и я сегодня весь день провёл на водно-мандариновой диете. Поэтому решил отправиться в центр деревни с целью найти магазин или кафе. В инфоцентре продавались кунигамские сувениры. Те же, что и везде: футболки, красные картошечные пирожные, сушёное мясо, амавори, стекло, фарфор и безделушки. Здесь же и музей района и вольер, где жила ходячая птица. Но она, наверное, ушла нести яйца, и я так и не увидел её воочию. Центр деревеньки тоже показался обычным за исключением автомобильных электророзеток. Почти все здоровались со мной, да и детишки чуть ли с не детсадовского возраста играли в бейсбол на стадионе. Магазин кроссовок, хозтовары, кафе, пастицерия, некоторые надписи дублировались на английском. Наверное, это объяснялось близостью центра отдыха и реабилитации для американского спецназа. Вайфая нет, даже в сетевом Family mart. Хорошо, что они принимают российскую мастеркард. Купив роллы и комплексный обед, который там же и разогрели в СВЧ, ушёл в кемпинг. Магазин удобен наличием туалетов и урн для мусора. Путь до кемпинга неблизкий, а от голода уже дрожали руки, решил перекусить роллами. Внезапно из припаркованного белого джипа вышла старушка, лет девяносто на вид. В домашних тапочках, соломенной шляпке и в чём-то напоминающем халат. Она подошла ко мне и что-то произнесла на местном окинавском наречии, показывая зажигалку и сигарету.
- А, нет бабуля, спасибо, я не курю, - ответил я ей вежливо на приглашение составить компанию, - а ты мне не мешаешь, стой, рядом, если хочешь. Она прикурила, сделав три-четыре затяжки, и выбросила сигарету.
- Извини, внучок.
Оказывается, я оккупировал её место и находился около урны для бычков.
Семь часов вечера, а по ощущениям глубокая ночь. Звуки ночного леса буквально навалились на меня, и временами казалось, что можно оглохнуть в этой какофонии. И звёздное небо с Большой Медведицей над головой так низко.
