Пройдя чуть дальше в глубь склада, я повернул к другому ряду и открыв первый же контейнер сразу нащупал что-то жидкое, упакованное в толстую мягкую пленку. Вытащив пакет, я стал разглядывать то что было у меня в руках. Света было настолько мало, что я почти не видел своих собственных рук. Кажется я держал что-то вроде мозга, еще не высушенного, герметично запечатанного в пленку с какой-то темной жидкостью. Годиться – подумал я и прихватив из контейнера еще пару таких пакетов, направился к пентаморфу.
Возвращаясь к ней, я почему-то вспомнил, что когда был студентом в академии, нас часто забирали прямо с занятий для исполнения различных поручений при храме и прочих церковных нужд. Например, для распространения миссионерской истины в школах. Мы рассказывали детям из младших классов о том, каких высот достигли люди, узнав от Великой Матери всю правду. Говорили им о своем происхождении и о том, как Данна Эстер, будучи еще человеком, приняла на себя благословление, стала единой с Богиней, чтобы объединить и спасти все человечество от террарии Изверга. Еще, иногда нас направляли за прилавок, чтобы продавать кровь и прочие товары в церковной лавке, по жутко завышенным ценам. Я чаще всего попадал именно «на лавку», как раз при том храме где работал мой отец. Не знаю, совпадение это было или он в тайне от меня выпрашивал об этом у своих настоятелей. В любом случае, я видел как проходя мимо меня, люди спрашивают цену осматривая все вокруг. Многие молча уходили, не имея возможности купить кровь для жертвоприношения, заправки бота или каких-то других целей. Иногда, я осторожно подзывал их к себе и незаметно передавал пакетик-другой с кровью или что-то другое, продающиеся у меня в лавке, молча намекая на то, чтобы они не благодаря меня, шли дальше, не подавая вида. Никаких кредитов естественно я с них не брал и прекрасно знал, что на следующий день в лавке никто не заметит небольшой недостачи, ведь при храме к деньгам всегда относились как к чему-то, что в принципе не может закончиться.
Подойдя к пентаморфу, я опустился рядом с ней на колени и взял ее за почти обездвиженную руку, в которой она держала крохотный фонарик. Аккуратно направив его свет на тело пентаморфа, я попытался осветить себе доступ к гемоблоку. Мне нужно понять как подключить к ней эти пакеты. То что я увидел перед собой, для меня стало удивительным и необъяснимым. Ее одежда было хорошо мне знакома. А это лицо! Я не смог бы перепутать ни с чьим другим это лицо! Это был один из тех роботов, которых мы нашли с Дагом и которых я буквально только что перетаскивал в морге вместе с Догером, рассаживая по столам. Как она могла здесь оказаться и тем более быть еще живой?
– Это ты! Ты из коллектора! Я ведь нашел тебя сегодня? – неожиданно воскликнул я, пытаясь разобраться в чем же тут дело.
Она молчала. Кажется, была не в состоянии ничего мне ответить. Вокруг пентаморфа растеклась огромная вязкая лужа крови, похожая на озеро, в котором тонула последняя надежда на ее спасение. Собравшись с мыслями, я оглядел черную тунику, в которую она была одета. Порвана и расцарапана кем-то. Это сразу смутило меня и заставило насторожиться, ведь когда я оставлял ее в морге она была целой, только слегка грязной и пыльной, но абсолютно целой!
Я не стал тратить время на поиски каких-либо застежек или замков, чтобы снять с нее одежду. Просто разорвав ее в области живота, я открыл себе доступ к инженерному отсеку. После, сразу же нажал специальный клапан для разгерметизации внутренних коммуникаций. Он был чуть ниже груди в середине туловища, напоминал кнопку с изображением пятиконечной звезды. Дождавшись, когда прозвучит сигнал и закачается воздух, я тут же поднял крышку отсека.
Внутри этого пентаморфа кто-то явно копался до меня, причем совсем недавно. Это было видно по оторванному гемоблоку, болтавшемуся не на своем месте, из которого уже почти перестала идти кровь. Только лениво выливались ее последние густые остатки. Вокруг него было много повреждений похожих на то, что кто-то хотел вырвать из нее все провода с корнями. Зачем, кому то могло понадобиться делать такое с роботом? Да еще и на фабрике! Это было похоже на сумасшествие либо умышленное уничтожение. Я сразу вспомнил про Догера, проверившего все гемоблоки прямо на моих глазах. Зачем ему совершать подобное с ней – спрашивал я себя. Это не мог быть он. Да тут явно поработал тот, кто не особо понимает в устройстве роботов. Слишком грубо и небрежно сработано. Я обратил внимание, что за разорванными проводами виднелся покрытый царапинами регистратор, тот самый который анализирует Догер у себя в морге. Я окончательно осознал, что это не его рук дело и стал дальше разбираться во всем этом месиве из окровавленных проводов и изоляционных пленок.
