– Даю слово, Дэвид. Спасибо еще раз за то, что не бросил меня – пристально смотря на меня, сказала пентаморф, сменив тон на вежливый и даже сочувственный.
Идя по коридору и переглядываясь с ней, я пытался придерживать на себе огромный комбинезон сотрудника безопасности, напяленный прямо сверху на мою одежду. Что в общем-то и делала пентаморф, разве что ей было чуточку сложнее из-за занятой второй руки. Она шла склонив голову. Наклоняла тело чуть вперед, ловя длинные рукава старалась ими прижимать гемоблок в области живота, как можно сильнее.
Мы пытались идти тихо. Коридоры были практически пустые, нам встретилась лишь парочка санитаров расторопно спешащих куда-то вглубь фабрики. Думаю если бы это были охранники, нас бы скорее всего остановили, заподозрив что-то ненормальное в нашей скрюченной походке.
Мы направлялись к центральному распределительному холлу, так как иного доступного нам выхода из фабрики просто не существовало. Все остальные вели через особые буферные зоны требующие специальных пропусков в формуляре, а проходы между ними тщательно охранялись.
Завернув в очередной коридор, стены которого были прозрачными, сделанными из какого-то прочного и толстого стекла, мы сразу же увидели справа от нас огромный цех, где рядами неподвижно стояли уже собранные, но еще не инициированные пентаморфы. Между ними торопливо проезжали небольшие боты на крохотных колесиках. Останавливаясь перед каждой, что-то осматривали и проверяли. Иногда эти боты сигнализировали красными лампочками на спине и разворачиваясь вокруг своей оси, моментально замирали. Из глубин этого цеха, тут же выезжал кран-манипулятор, прикрепленный толстой рамой к потолку и забирал стоящего рядом с просигналившим ботом пентаморфа, выдергивая его вверх словно седой волосок. Я заметил как у «моего» пентаморфа нахмурилось лицо и она шла до конца коридора смотря только себе под ноги. Мы приближались к выходу в центральный холл.
– Можешь называть меня «двадцать вторая» – в очередной раз, посмотрев на меня по пути к холлу, утвердительно произнесла она.
– Двадцать вторая? – недоумевая переспросил я – просто цифрой называть тебя как-то уж слишком привычно, после того, что ты там натворила. Тебя явно что-то отличает от других. Но что именно? – поинтересовался я, смотря на свои спадающие штанины и три красных полоски под ногами
– Других… не знаю даже… кстати, это я…, тогда активировала пожарную тревогу и открыла тебе дверь на склад – ехидно заметила робот, как будто пытаясь зачем-то вызвать у меня одобрение.
– Знаешь…, я обреченно благодарен тебе за это. Ты подумай как следует, что конкретно с тобой не так. Заодно и имя себе подберешь – подстегивал ее я, наблюдая как она озадачилась.
– Может ты сам подумаешь, что тебя отличает от других? – возмущенно воскликнула «двадцать вторая».
– Строишь из себя завистливого пентаморфа? Понимаю. Но знаешь, люди под еще большим контролем чем вы. И нас так же именуют без воли. Других имен у нас нет, кроме тех что нам дали.
– Не называй меня пентаморфом, мне это не нравится, у меня есть серийный номер «двадцать два» – сказала она, мило нахмурив брови.
– Ты правда хочешь, чтобы я тебя так называл?
– Не знаю… Меня никогда не спрашивали о том, какое имя я хотела бы иметь – покачивая головой задумалась пентаморф.
– Я тебя спросил. Так ведь?
– Сейчас. Тогда бы я выбираю имя Джуди.
– Почему именно Джуди?
– Это имя одной женщины, вернее девушки. Она была официанткой в небольшом кафетерии, принадлежащем ее семье. У них в подвале собирались мятежники. Взгляд ее был таким спокойным и бесстрашным когда она, умирая, смотрела мне в глаза. Я запомнила его, сама не знаю почему.
– И много людей ты переубивала?
– Я обещаю тебе… – искренним и пронзительным взглядом смотря на меня, произнесла Джуди – теперь все будет по-другому.
– Хорошо, хорошо, Джуди Двадцать Два. Мы почти пришли.
Было крайне сложно заставить себя не думать о том, что же случилось с ней. Из-за чего она стала такой «человечной», откуда у нее взялась неприязнь ко всему, что имеет отношение к синтам и фабрике. Я понимал, что сейчас не время говорить об этом, нам нужно было выбраться отсюда обоим живыми и незамеченными. Обратной дороги, по крайней мере, у меня уже не было.
Не знаю почему, но я не чувствовал досады, в той мере какой она должна быть пожалуй. Наверное надеялся, что все еще обойдется…
Подойдя ко входу в центральный холл, я осторожно выглянул из-за угла. Увидев кучку санитаров в балахонах, толпившихся у входа и троих охранников проверяющих формуляры, прежде чем выпускать их наружу, я понял, шанс пройти есть. Скорее всего это был последний, запоздалый персонал, которые так же как я, не торопились к выходу во время сигнала тревоги. Значит, у них через одного могут быть проблемы с дисциплиной и не вызывающие восторг цвета формуляров, отражающих частые нарушения. Возможно, это немного ослабит бдительность охранников. По крайней мере, я хотел так думать.
