Я снова зарыл глаза. Совсем не надолго, как мне казалось, словно моргнув, тут же открыл их. Теперь мне стало определенно легче различать предметы и окружение, но я все еще не мог понять, что происходит вокруг. Посмотрел наверх и увидел над собой потолок. Он был точь-в-точь такой же, как у меня дома, из бетонных перекладин давным-давно покрашенных белой краской и с кучей пыли по бокам. Джуди сидела рядом на кровати, с озабоченным видом слегка свисая надо мной. Ее лицо уже не было таким грязным, я бы даже сказал, что она выглядела куда лучше, чем когда-либо. Ее кожа была чистой и идеально гладкой, а глаза сияли небывалой радостью, как будто ласково и безмолвно говорили со мной о чем-то светлом, необыкновенно прекрасном. Ощущение, что она привела себя в порядок и даже чем-то расчесалась, аккуратно раскинув пряди каштановых волос по обоим плечам. Сидя рядом, в своей разодранной черной тунике, уже скорее напоминающей лохмотья бродяги, чем дорогую одежду солидного пентаморфа, она сосредоточенно вглядывалась в мои глаза и вроде бы, держала меня за руку.
– Мы в безопасности, ни о чем не волнуйся… – ласково произнесла Джуди – тебе надо расслабиться и поесть – сказала она, поднося заранее подготовленный стакан с какой-то белой жидкостью, похожей на сублимированный протеин.
– Что происходит?– пытаясь бороться с головокружением и отдышкой, я слегка приподнялся и взял стакан – Где мы, Джуди? Тут есть еще кто-то? Нас нашли охранники? – спросил я с подозрением и залпом выпил содержимое.
– Ты дома Дэвид… – с надеждой и страхом сказала Джуди, набрав воздуха в грудь и выдыхая его. Она как будто опасалась чего-то.
– В каком смысле? – перестав оглядываться и медленно повернув к ней лицо, спросил я.
– Я доставила тебя домой к твоему отцу. Нашла в базах его адрес. Все в порядке, здесь только я, ты и он…, на кухне… – желая успокоить меня и не дать встать с кровати ответила Джуди.
– Подожди! Ты серьезно или это какая-то пентаморфская шутка? Нас же ищут охранники! – я крутил головой по сторонам и стал покрываться холодным потом от осознания того, что она говорит правду.
– Дэвид, охрана фабрики это тупые гориллы, они сюда не придут. В худшем случае появятся пентаморфы моего класса… – она сделал паузу – заявятся сюда не раньше, чем через шесть часов. Я все рассчитала – спокойно произнесла Джуди, как будто говорила о чем-то естественном и совершенно обыденном для нее.
– Но…это все…так не должно быть! – пытаясь прояснить для себя что происходит, отвечал я.
– Я же не могла отвести тебя в медизолятор или в корпорационную квартиру, недавно выданную тебе фабрикой. Тогда шансов скрыться было бы намного меньше – дотронувшись до пряди своих волос, сказала она и отвела от меня взгляд.
– Зачем мне в медизолятор? – осматривая себя, спросил я.
– Ты умирал Дэвид. От потери крови, задыхаясь у меня на руках. Что ты сделал бы на моем месте? – словно оправдываясь, настойчиво говорила она, продолжая крепко сжимать мою ладонь.
– Не знаю, придумал бы что-нибудь…
– Этот дом был единственным доступным вариантом. Пока что у нас есть какое-то время, не рискуя твоей жизнью, переждать здесь. Думаю, твой отец сможет нам помочь. Ляг Дэвид, прошу тебя – пытаясь положить меня, словно ребенка на кровать сказала она.
– Как твой гемоблок? Ты починила себя? – смотря на разодранную мной тунику, спросил я, заметив что крышка отсека для обслуживания на ее животе больше не источает потоков крови.
– Я не уверена, что хочу говорить об этом. Как только сможешь идти, мы найдем место безопаснее этого.
Позади Джуди, сидевшей напротив, я увидел отца. Стоя в дверях, он наблюдал за нами, держа в руке какой-то инструмент, протирал его грязной тряпкой.
Мы не виделись с ним около пяти месяцев, последний раз встречаясь на пасхальной службе. Еще зимой, в прошлом году. В его глазах ничего не изменилось с тех пор. Он был все тем же человеком, делающим то, что считает праведным в его понимании, не взирая ни на какие обстоятельства. Смотря на него, мне почему-то стало немного боязно за Джуди. Мой отец всегда не любил ни пентаморфов, ни других роботов и даже домашних ботов, стараясь не прибегать к их помощи тогда, когда мог справиться с чем-то сам. С самого детства, приходя домой, я видел как он сам моет посуду, стирает одежду и даже убирается, в то время как за нашим порогом почти всегда это делали только боты, выпущенные его родной церковью.
– Только ангелы с неба не просят хлеба – сказал мой отец, продолжая протирать какую-то отвертку или что-то похожее на нее. С присущим ему высокомерным почерком, словно вокруг собрались слушатели на очередную его, никому не нужную проповедь – ты приляг сынок, робот дело говорит, тебе нечего здесь опасаться. Ты у себя дома.
– Я не живу здесь уже шесть лет и это не мой дом – отведя от него взгляд, произнес я, борясь с отдышкой и успокаивая сердцебиение.
– Ну хватит глупости говорить, лежи и отдыхай – приказным тоном сказал отец, словно мои слова ничего для него не значили и пролетели мимо ушей. После он развернулся и скрылся в другой комнате.
