– Ты понятия не имеешь, где мы находимся, – говорю я, как ни в чём не бывало.
Она пожимает плечами.
– Ты ошибаешься.
– Я не ошибаюсь.
Я не удивлюсь, если узнаю, что она не думала останавливаться, чтобы поужинать.
Я должна была подготовиться лучше, вместо того, чтобы оставлять планирование мелочей на неё. Сейчас, с тяжелыми тучами, проносящимися над нашими головами, и ветром, набирающим скорость, я могу только надеяться, что навигатор приведёт нас в ближайший город.
Я издаю громкий стон, чтобы сообщить о моём недовольстве.
– Ты говорила, что срежешь, но этот короткий путь занимает больше времени, чем предполагаемое время прибытия. Как ты это объяснишь?
– Хорошо. Ты должна знать. – Мэнди бросает на меня неодобрительный взгляд. – Мы, своего рода, немного отстаём, но не волнуйся, мы скоро приедем.
Я сажусь, насторожившись.
– Что значит, отстаём?
Я осторожно вглядываюсь в навигатор, который представляет из себя чёрное устройство размером с ладонь, закреплённое на лобовом стекле и повёрнутое к Мэнди. Учитывая, что ни я, ни Мэнди практически не умеем читать дорожные карты, вся задача покупки этой вещицы состояла лишь в том, чтобы доставить нас из пункта А в пункт Б, исключая необходимость в карте. Я осознаю, что прошло не менее двух часов с тех пор, как мы останавливались на бензоколонке. Хотя нет, прошло ещё больше с тех пор, как мы проезжали мимо города.
С ощущением странного предчувствия внизу живота, я повернула экран к себе и с ужасом поняла, что всё, что он показывает, это просёлочная дорога, окружённая огромным зелёным полем, и сообщением: «в данное время сервис недоступен». Ни названий улиц, никакой информации о ближайшем шоссе, никакого признака заправки или мотеля. Где бы мы ни были, но этого долбанного места нет на карте!
Дерьмо!
Мы покинули цивилизацию несколько часов назад.
Мы вне сети, – говорю я, с ужасом пялясь на экран. – Мэнди!
– Не страшно. – Она снова пожимает плечами.
– Как ты можешь говорить, что это не страшно? Мы потерялись!
– Мы не потерялись, – вяло запротестовала Мэнди. Мы дружим много лет, поэтому я знаю, что она лжёт. Она ловит мой взгляд. – Как только ветер успокоится, навигатор снова заработает. Я уверена, что мы движемся в правильном направлении.
– Откуда ты знаешь?
– Называй это моим шестым чувством.
– Это то же шестое чувство, которое спасло меня от исключения из школы, после твоего предложения покрасить стены в красный цвет в знак протеста против хреновой еды?
Мэнди продолжает молчать, поэтому я задаю очевидный вопрос голосом, в котором слышен едва сдерживаемый гнев:
– Как это произошло?
– Я срезала. – Она говорит это так тихо, что я даже не уверена в том, что это было: продолжением разговора или завыванием ветра.
– ЧТО?
– Я сказала, что срезала! – завопила она. Затем добавила спокойнее, – Ну, или я так считала. И затем эта хрень потерпела неудачу, – указывает она на навигатор, – возможно, потому что я забыла обновить программное обеспечение.
– Это так на тебя похоже. – Я открываю бардачок, чтобы вытащить оттуда дорожную карту, но всё, что я нахожу, это банки содовой и несколько пакетов Твинкис. – Где карта? – Спрашиваю я, хотя заранее знаю ответ.
– Я думала, она нам не понадобится. – Мэнди пожимает плечами и смотрит вперёд на темнеющую дорогу.
Я истерически смеюсь.
Почему никто никогда не срезал посреди неизвестного пути и сознательно не отказывался от карты? С другой стороны, это Мэнди. Если учесть, что я знаю её всю свою жизнь, я никого в этом не должна винить, кроме самой себя.
– Это был мой запасной план, – промямлила я.
– В любом случае, это было бы плохим запасным планом, так как, ни одна из нас не умеет читать карту, – сказала Мэнди, ни капли не помогая ситуации.
– Но всё же. Ты должна была её взять.
– А что на счёт тебя? – спрашивает Менди с вызовом. – Ты могла бы подумать о том, чтобы прихватить одну, вместо того, чтобы зацикливаться на своей несуществующей личной жизни. – Обвинение ощутимо слышалось в её голосе. Она пытается всё свалить на меня.
– Я не зацикливалась. Я провела последние несколько месяцев, надрывая зад на работе. Ты знаешь, как много мне приходилось работать, чтобы оказаться там, где я сейчас.
– Где? – спрашивает она невинно. – Мы обе знаем, что под «работой» ты подразумеваешь то, что ты тайно думаешь о том вечере, когда отшила того парня, врезавшегося в тебя, около «Клуба 69».
О Боже, с ума сойти.
Она пытается отвлечь внимание от своего промаха, раздражая меня.
Я закатываю глаза.
– Вытащи нас отсюда до того, как мы окончательно потеряемся и будем жить в самодельных деревянных хижинах. Я не буду учиться ставить ловушки и собирать ягоды, чтобы сохранить твою жалкую задницу в живых.
– Если это поможет, я научилась разжигать огонь, когда была Гёрл Скаутом.
Я усмехаюсь ей в лицо.
– Да, огонь нам очень поможет, если мы попадём в шторм.
– Проверь телефон, – её лицо засияло от пришедшей ей в голову идеи.
– И кому звонить, если мы даже не знаем, где находимся?
– В полицию, конечно. Они могли бы нас отследить.
Я намеренно её не хвалю, когда проверяю свой телефон и смотрю на значок сигнала.
