— Я бы не стала тебя испытывать, даже если бы ты был последним человеком на Земле, — прошипела я, но почему-то мой низкий голос не передает отвращение ко всем наглым и высокомерным придуркам.
— Ты так готова для меня, что я мог бы заставить тебя кричать мое имя за считанные секунды. Готов поспорить, ты уже мокрая.
Кто говорит такие вещи незнакомцам?
Я выдергиваю руку из его пальцев и отталкиваю его, без особого успеха:
— Готова поспорить, ты считаешь, что быть отвратительным является частью твоего очарования.
— Так мне говорили.
— В тебе нет ничего очаровательного.
— Очевидно, ты еще не видела меня обнаженным, — говорит он.
Он такой надменный, что я больше не могу терпеть его эго.
Он медленно приближается, пока я не улавливаю дразнящий аромат его лосьона после бритья. Он так хорошо пахнет, что я хочу обнять его, закрыть глаза и вдохнуть его аромат, пока он не заполнит мой разум… и кое-что еще.
— Твоя спальня наверху. Та, которая с цветным покрывалом. — Он наклоняется вперед, и на мгновение показалось, что он поцелует меня. Мой взгляд прилип к его соблазнительным губам, и мои невольно раскрываются.
Легким поцелуем он прикоснулся к моей щеке, продолжая свой путь к мочке моего уха, его горячее дыхание заставляет мою кожу покалывать.
— Она расположена рядом с моей. Сегодня вечером, когда ты выключишь свет, я хочу, чтобы ты знала, что я буду думать о тебе всю ночь. Не первый раз.
О МОЙ БОГ!
Дыхание остановилось, и я уставилась на него как идиотка. Он делал это раньше? Когда? Как?
Как жаль, что я не на столько уверена в себе, чтобы попросить его осуществить свои фантазии. Вместо этого я бормочу:
— Ты такой придурок.
— Не притворяйся, что ты этого не делала после нашей краткой встречи в «Клубе 69». — Он смеется над моим удивленным выражением лица. — Пошли Ава, прекратим этот глупый разговор.
Мое лицо горит. Я не могу отказать ему. Я слишком плохой лжец, а он слишком самоуверен, чтобы поверить мне.
Не дожидаясь ответа, Келлан поворачивается и уходит, говоря через плечо:
— Если тебе нужна помощь с твоими сумками, ты найдешь меня наверху. В моей спальне.
Приглашение. Невысказанное, но очевидное.
— Спасибо, но нет, — бормочу я, а затем выхожу наружу, чтобы взять сумки.
Моё тело горит от холодного ветра, но по крайней мере, дождь прекратился.
Никогда не оставайся с таким парнем, как он, наедине, если, конечно, не возражаешь против его грязных намеков и желания залезть к тебе в трусики.
Я бросаю ручку на кровать, размышляя, стоит ли упоминать это событие в моем дневнике. Потому что это именно то, чем он был до сих пор, и он доказал это неоднократно.
Когда я поднимала свой чемодан вверх по лестнице, Келлан просто стоял, наблюдая за мной в двери, с самодовольной усмешкой. Несмотря на то, что он молчал, я знала, что меня проверяют, его глаза были темные и глубокие, как ночь, когда мы впервые встретились. Я прошла мимо, высоко подняв голову, не прикасаясь к нему, хотя могла чувствовать его каждым дюймом своего тела.
Мою кожу все еще покалывает под его взглядом.
Боже, я не могу выкинуть его имя из головы: Келлан, Келлан, Келлан.
Он в каждой моей мысли. Он официально занимает все мое пространство в голове, а я даже толком не знаю его.
В мою дверь раздается стук. Я сажусь прямо и прячу дневник под подушку, когда в двери появляется голова Мэнди.
— Могу я войти? — спрашивает она.
— Да.
Я наблюдаю как она закрывает за собой дверь, а потом садится на мою кровать.
— Ты в порядке?
— Я устала, — говорю я, борясь с желанием спросить, куда ушел Келлан. Сейчас самое подходящее время поговорить о нем, но по какой-то причине я не могу заставить себя. Может быть завтра. Может быть, в свете дня он не будет выглядеть так чертовски горячо, и это глупое притяжение исчезнет.
— Мы должны отдохнуть. Это был долгий день. Келлан пригласил нас остаться на ночь, — говорит Мэнди, широко поднимая брови.
Я сомневаюсь, что «пригласил» — это правильное слово. Вероятно, он почувствовал, что не может просто вышвырнуть нас ночью, ему не позволяет совесть. Или, может быть, его эго не согласно принять отказ, и он все еще думает о том, что я буду спать с ним, если он будет достаточно дружелюбен. Но вместо того, чтобы делиться с ней своими мыслями, я просто киваю.
— Где ты спишь? — спрашиваю я, желая сменить тему.
Мэнди тянет меня за собой и ведет по коридору к закрытой двери:
— Ванная комната здесь, — говорит она, словно она хозяйка здесь, а я ее гостья.
— Я рядом. Она указывает на соседнюю дверь и открывает ее. Внутри я вижу, что ее чемодан уже распакован.
Должно быть, он показал ей ее комнату и помог с багажом.
Мысли, мысли, хотя в этом нет ничего удивительного. Она горячая, уверенная в себе и чертовски веселая.
В словаре Мэнди нет слова «отказ», и я сомневаюсь, что Келлан станет исключением из правил. Он поймёт, что начал флиртовать не с той девушкой. Это делает мое вопиющее физическое влечение к нему все более раздражающим.
— Он приглашает нас поужинать, — небрежно говорит Мэнди, расстегивая свою сумку.
