— Так шумоизоляцию двигательного отсека еще не поставили! А еще надо туннель раздатки изолировать! У нас же под ногами вал проходит к лебёдке и носовому щитку! — все фразы в едущем бронемобиле приходилось почти кричать. Не зря здесь были предусмотрены танковые шлемофоны у всех членов экипажа — в оригинальном броневике без них особо не поговоришь.
— Так может вообще этот вал снять?
— Я предлагал! И массу уменьшим, и шум. И места в носовой части больше будет! Денис против! Он планирует рассекать балтийскую волну, встав носом к ней. А потом через горы на лебедке…
— Да хорош трепать! Не говорил я ничего такого! Просто если всё поснимать совсем, то это будет уже не броневик, а очередной «Гелентваген»! Нафига я тогда деньги за него платил!
— Он прав, Коляныч! Тут я его поддержу! Глуши тачку, приехали! — Последнюю фразу Андрей кричал, уже сидя на круглом «погоне», оставшемся от снятой башни. Бардак пока так и зиял здоровенной дыркой в крыше, которую не стали закрывать «на отвяжись».
— Ребята, а мне нравится сверху!
— Мы очень рады за тебя, но сейчас не готовы выслушивать твои откровения о предпочтениях в сексуальных утехах, — срезал его Денис.
— Да ну тебя! — Не обиделся полицейский — Здорово тут будет, если седёлку хорошую поставить. Даже не седёлку, а раскладное кресло с ремнями безопасности. Ну и люк большой поставить с кронштейном под пулемёт.
— О-о-о! Понеслась!
— Да ладно, сам сядь на моё место! Обзор шикарный, можно водителю манёвры подсказывать в сложных местах. Охотиться отсюда тоже хорошо. Высоко же. Винтарь положил на упор и сиди, жди косулю или сайгака.
— Сайгаки сюда не забредают. Но мысль интересная, уступи место капитану, матрос!
— Попрошу без инсинуаций, я пассажир.
— Тогда, скорее безбилетник. Ты же билетик не покупал.
— Вот сейчас реально обидно было, Дениска-редиска! Я к нему со всей душой, а этот…
— Всё-всё, молчу. А место на самом деле удобное может получиться. Колян, лезь наверх, прикинем вариант с люком и креслом вместо ракетной установки.
— Вы что, сюда пусковую хотели поставить? Сумасшедшие! Вам её в лицензионно-разрешительном отделе не одобрят. У нас пока такая дичь не водится, на которую с ракетами надо ходить. Вернее, уже не водится. Вымерли все динозавры, опоздали вы.
Николай вылез с водительского места, выбрался через люк на броню и чуть не свалился вниз. Оказалось, что пологие гладкие, да еще и мокрые поверхности крыши не располагают к хождению по ней.
— Чего ты ходишь, крышу помнёшь! Сядь как все жопой на край, посидим как люди.
— Да, верхний люк тут по делу. Может, тогда эти два уберем?
— Я тебе уберу! Большой ставим, но и эти оставляем, они вид создают боевитый.
— Понял. А кресло складное тогда должно над уровнем крыши в сложенном виде оставаться под люком. А то люди об него головы себе посшибают, когда внутри ходить будут.
— Согласен, тогда большой люк должен быть выпуклым. И насчет «ходить» ты сильно польстил машине. Ходить тут вряд ли получится.
— Если только детей на рыбалку возьмёшь.
— Не исключаю этот вариант. Главное, чтоб они вырасти не успели, пока мы его до ума доведем.
Сидя на крыше бронемобиля, спустив ноги внутрь, троица вела важные и серьёзные разговоры, пытаясь оттянуть тот самый момент, ради которого они сюда и приехали. Что называется, и хочется, и колется. Как собственник и самый заинтересованный в испытаниях человек, Денис скомандовал:
— Задраить люки! Приготовиться к погружению!
— Блин, не эту команду я ждал! Командир, может не будем погружаться, просто поплывем?
— Уговорили, ссыкуны. Отставить погружение! Поплыли! И люка не задраиваем, вдруг эвакуироваться придётся.
— Да тут мелко, капитан! Максимум по грудь.
— Ага, всякое бывает. Тебе по грудь, а как большая машина в воду зайдет, то и провалится еще на метр.
— Колян, хорош жути нагонять! Загоняй машину в воду и включай водомёт. Пойдем вдоль берега, чтоб колесами дно не цеплять.
— Андрюх, только ради бога, внутрь залезь, а то свалишься еще.
— За меня не боись, тут низко, не расшибусь.
— В воду упадешь, мокрого и грязного в салон не пустим, будешь обратно рядом бежать.
— Злой ты, Денис, ради друга мог бы и запачкать железку свою.
— Нахрен мне такой друг, который лужу в машине напрудит, да еще по трезвой лавочке. Не, мои кореша все адекватные.
— Ладно, спускаюсь! Поплыли!
