Итак, вот оно — «прекрасное далёко», светлое будущее в лучшем из миров. По-моему, количество яда в названии цикла и в самих рассказах так выходит примерно одинаковым. И это не постапокалипсис, как кто-то уже определил, и не настоящий киберпанк, и не антиутопия — потому что антиутопия штука серьёзная, в манере байки её, вроде бы, делать нельзя. А хочется. Приземлённо и не пафосно. И буднично. У рассказчика плоховато с воображением. Он, как правильный «уважаемый гражданин», что видит, про то и поёт. «Да, правда — но одно меня тревожит: кому сказать спасибо, что живой?» И его история не закончена. Возможно, ему, в скором времени, захочется ещё что-нибудь рассказать.
Я — машина специального назначения.
Когда-то давно я, вроде бы, был человеком. Вспоминаю об этом каждый раз заново, когда начинаю себя рассматривать.
Я — красавец, мне иногда на себя посмотреть приятно. Смотрю на свои руки — живая кожа, узлы мускулов, вены. Если не присматриваться особенно внимательно, бугорков, выдающих тактильные имплантанты, вообще не замечаешь. Лицо в зеркале — тоже почти человеческое. Сканеры, правда, живыми глазницами не скроешь — но в зеркальных очках всё выглядит, как надо. Правда, татуировка в виде треугольника вершиной вверх на моём подбородке всё равно выдаёт киборга… Но ведь и человек мог сделать такую — чисто по приколу, правда? Если ему, скажем, жить надоело. Швы на торсе почти незаметны, а пара стальных пластинок, закрывающих сердце слева и микрогенератор справа, меня только украшает. Спина, правда в зеркале не видна — можно только протянуть руку и нащупать что-то такое, слишком гладкое и слишком холодное, вместо части человеческих позвонков. Современный дизайн, даже модерновый, тоже должно быть красиво. Где кончается шея — нормализатор основных жизненных функций. Между лопаток — стимулятор дыхания. На крестце — ингибитор эмоций. И ещё крохотные, с канцелярскую кнопку, штуковины между ними. Разъёмы для профилактики. А те разъёмы, которые на висках и на затылке — не видны под волосами. Не очень удобно для подключения к Сети, зато выглядит человечно.
Для моего хорошего самочувствия это важно. Можно сколько угодно говорить о себе: «Я — машина», — ночувствовать себя хочется человеком. Тогда душа на месте.
Если вдруг кто не знает, душа — это когда осознаёшь себя как личность. У киборгов со встроенными непосредственно в мозг ингибиторами мыслительных процессов души нет. Поэтому они — низшая раса.
Чёрт знает, что у меня внутри. Мне не рассказывали, а сам я понимаю только в общих чертах. Микросхемы, металл, заменяющий некоторые важные для нашей работы кости, полимерные соединения, из которых сделаны искусственные суставы — моё тело гнётся в любом направлении, будьте-нате, я знаю, что могу согнуть ногу в сторону, противоположную коленному сгибу — пробовал. Мозг, подозреваю, тоже нашпигован микрочипами — я двигаюсь быстрее летящей пули, я вижу в темноте, я слышу ультра и инфразвук, я фотографирую окружающую действительность — и видеоролики из моей памяти можно напрямую выкладывать в Сеть. Удобно. Ещё я могу завязать узлом кочергу — только зачем портить раритетную вещь?
Наверное, я умер. Иначе как мой владелец получил в собственность моё тело? Согласно Закону о Модификациях десятилетней давности, никто не имеет права апгрейдить живое человеческое тело. Правда, на законы всем плевать — но лично я вряд ли продался живьём.
А если продался — куда девал деньги? У меня на счету — только то, что перепадает от босса на карманные расходы. Обидно.
У меня, конечно, есть кое-какие подозрения… Слабо обоснованные.
Впрочем, всё это — лирика.
Мои обязанности — телохранитель. Это официально.
Я охраняю тело якобы специалиста по энергетическим системам высокого класса. Впрочем, даже тупейшему из нас, киборгов, ясно, что наш владелец в тени значит куда больше, чем при свете. Он работает одновременно на правительство и на мафию, богат сверх всякой меры, и при его дворе вечно ошиваются тёмные личности. Кроме киборгов, босс держит двух генетически модифицированных ротвейлеров, похожих на поросших чёрной щетиной качков, вставших на четвереньки. Он не терпит резких запахов, поэтому от тварей веет не псиной, а озоном. По большому счёту, псы нужны боссу не для охраны, а для представительства — они внушительно выглядят.
Его секретарь — тоже генетически модифицированное создание, правда, исходник, скорее всего, был человеком. Симпатичный — очень приятная мордашка, покрытая гладкой золотистой шёрсткой, громадные опаловые очи с вертикальной прорезью зрачка — встроенный прибор ночного видения, наверное — кудрявая золотая грива до узкой задницы, тонкие обезьяньи пальчики в золотистом пуху, с длинными девичьими ногтями, и голосок как у кастрата из капеллы. Элегантные разъёмы для прямого подключения к Сети — за ушами, поднимаются из кудрей, как рожки. Всё это — общей высотой метра в полтора и затянуто в чёрный винил. Практичная смесь домашнего любимца, информационной директории и музыкального автомата. Босс любит музыку. Арии.
Сам босс — человек.
Мне кажется.
Во всяком случае, когда я с ним общаюсь, синтетику мои сенсоры ощущают, а электронику — нет. Но ведь не существует людей вообще без синтетики, правда? Разве что — грудные младенцы, которых кто-то, когда-то, каким-то чудом родил естественным путём.
