Лицо Тети Дель исказилось, так же как и у остальных,за исключением Рис. Она встала для защиты между своей матерью и своей Темной сестрой.
-Это правда? -Дядя Барклай казался по-настоящему заинтересованным.
Ридли нервно крутила розовый локон между пальцами.
-Да. Он был настоящим принцем.
Она отчаянно говорила мне на келтинге .Не говорите им,Кузина. Не сейчас.
-Все хорошо- продолжала Ридли, отсылая беспокойство своего отца. -Давайте волноваться об Итане. Никто не хочет слушать обо мне и Страшном сером волке.
Райан осторожно ступила ближе к Ридли.
-Я хочу,-сказала она спокойно.
Рид не отвечала. Вместо этого она протянула свободную руку.
Я ждала, что мышь или леденец на палочке появится в ее ладони, какой-то дешевый трюк, чтобы отвлечь свою сестру от того, что она сейчас делала. Но ее рука осталась пустой.
Райан улыбнулась и протянула свою, смыкая руку Ридли, пальцы в пальцы.
Я слышала дыхание Тети Дель, или возможно оно было моим.
-Если Лена доверяет тебе, я тоже,-сказала Райан. Она посмотрела на Рис. -Сестры должны доверять друг другу.
Рис не двигалась, но мне не нужно было быть Сибилой, чтобы прочитать ее лицо.
Крошечные морщины уже формировались в жесткой внешности, над которой Рис так усиленно работала, чтобы поддержать. Их было трудно видеть, но они были там. Начало чего-то — слез, прощения, сожаления — я не могла быть уверена.
Это напомнило мне о чем-то, что Мэриан сказала Итану прежде, чем все произошло. Это была одна из ее известных цитат парня по имени Леонард Коэн: “Трещина есть во всем. Это - то, как входит свет.”
Это то, о чем я думала, когда видела лицо Рис.
Свет наконец входил.
-Лена, ты в порядке ? - Дядя Барклай взглянул на потолок. Кристальная люстра опасно качалась над нами.
Я глубоко вздохнула, и все немедленно остановилось. Взяла себя под контроль.
"Я в порядке," соврала я.
Я составила слова в голове, даже если я не позволю своей ручке написать их.
погнутая
словно ветки дерева
сломанная
как куски моего сердца
потрескавшаяся
как семнадцатая луна
разбитая
как стекло в окне
в день, когда мы встретились
Я закрыла глаза, пытаясь заглушить слова, которые не переставали приходить.
Нет.
Не обращая на них внимание, выставляя их из моей памяти. Не Кельтинг к Дяде Мэкону, и не писать слова пока Итан не вернется.
Ни одного слова.
-Амария ожидает нас. Мы должны идти. - Дядя Мейкон надел свое черное кашемировое пальто. -Она не та женщина, которая любит ждать.
Бу громыхнул позади него, его толстый мех, легко сливался с темнотой комнаты.
Ридли открыла дверь, убегая с такой скоростью, какой она могла. Она развернула красный леденец на палочке прежде, чем спустилась на ступеньки веранды. Она секунду колебалась около клумбы прежде, чем положила обертку в карман.
Возможно люди могли измениться — даже те, кто сделал неправильный выбор, если они достаточно старались, чтобы сделать себя правильными. Я не была уверена, но я надеялась на это. Я сама сделала достаточно плохого выбора в прошлом году.
Я подошла к единственному, что было правдой.
Единственное, что имело значение.
Итан.
Я иду.
Это о времени." Её руки были скрещены на груди, в нетерпении, Эмма смотрела в открытую старую каменную стену, когда мы вошли.
Дядя Мэкон был прав; она не любит, что бы заставляли ждать.
Мэриан аккуратно положила руку на плечо Аммы.
-Я уверена, что было трудно всех собрать.
Эмма фыркнула, не обращая внимания на оправдания. "Там трудно, а здесь ещё труднее."
Джон и Лив сидели на земле, рядом друг с другом, голова Лив небрежно лежала на плече Джона. Дядя Барклай следовал за мной, и помогал Тете Дель восстановить осколки стены. Она заморгала, глядя на место, недалеко от могилы Женевьевы. Она покачнулась, и Дядя Барклай поддержал её.
Слои времени,очевидно, сами отодвинулись так, как они делали это только для Тети Дель.
Я задалась вопросом, что она увидела. Так много произошло в Гринбраере. Смерть Итана Картера Уэйта, когда впервые Женевьева использовала Книгу Лун, чтобы его возвратить; день, когда Итан и я нашли ее медальон и у нас было видение; и ночь, когда тетя Дель использовала свою силу, чтобы показать нам те части прошлого Женевьевы с того самого момента.
Но все изменилось с тех пор. С того дня, когда Итан и я пытались выяснить, как восстановить Порядок, и я случайно сожгла траву под нами.
Когда я наблюдала, как мама сгорела заживо.
Может ли тетя Дель видеть все это? Можно ли ей видеть?
Неожиданное чувство стыда нахлынуло на меня, и я втайне надеялася, что она не может.
Эмма кивнула Бабушке. "Эммалайн. Ты хорошо видишь."
Бабушка улыбнулась. "Как и ты, Эмария."
Дядя Мэйкон был последним, кто вошел в потерянный сад. Он задержался у стены, с нехарактерным и почти незаметным беспокойством.
Амма встретилась с ним взглядом, как будто бы у них был разговор, который только они могли слышать.
Напряжение было невозможно игнорировать. Я не видела их вместе с той ночи, когда мы потеряли Итана. И оба они утверждали, что все было прекрасно.
