Взяв за щиколотки, он рывком опрокинул меня на пол так, чтобы спиной я упиралась в сиденье напротив. Одним коленом Беннетт встал на обивку рядом с моей головой и, не говоря ни слова, ткнулся членом мне в губы, вынуждая открыть рот.
– Соси, – велел он, еле сдерживая злость и похоть.
Вцепившись мне в волосы, он принялся толкаться в горло – к счастью, пока не слишком глубоко. Потом выпустил многострадальную прическу и обхватил сильными большими руками лицо.
Машина вдруг остановилась, и Беннетт ладонью ударил по кнопке громкой связи, коротко бросив: «Подождите здесь», – после чего, хрипло постанывая, продолжил двигаться.
От его смачных ругательств я и сама возбудилась не на шутку – и, всхлипывая при каждом толчке, принялась качать головой, впиваясь пальцами в твердые ягодицы.
Я ничего не видела, но всякий раз, когда он погружался в горло и мягкие волоски щекотали губы, мне хотелось его так отчаянно, что я сосала изо всех сил, не давая ему отстраниться.
– Охренеть как хорошо, – хрипло бормотал Беннетт. Судя по отрывистым движениям, до оргазма было недалеко. – У тебя обалденные губы. И язык просто создан для минета.
Я обхватила ладонью мошонку, поглаживая чувствительную кожицу.
– Да-а-а, – простонал он и дернулся.
Еще один толчок – и Беннетт с низким рыком кончил мне в горло. Я сглатывала семя, а он медленно двигался, сбавляя темп, пока совсем не замер. Я подняла голову, и Беннетт провел пальцем по моей нижней губе.
Затем молча наклонился, приподнял мне повязку и поцеловал, сплетаясь языками.
– Скажи, что тебе нравится мой вкус, – прошептал он.
– Просто обожаю.
Беннетт задрал платье и сунул руку между ног, под кружево трусиков.
– А я обожаю твой рот. – Он подался ближе, явно улыбаясь. – Обожаю его трахать.
Сейчас он двигал пальцами нежнее, не пытаясь доставить мне удовольствие. Сочтя, что я говорю правду, он тихо хмыкнул, убрал руку и, судя по шелесту одежды, принялся застегивать брюки.
А потом вытащил меня из автомобиля, сказав:
– Идемте же, миссис Райан. Мы прибыли.
Судя по всему, мы были в отеле: то и дело тренькали лифты, по паркету гремели колесики чемоданов. Чужие голоса по мере нашего приближения затихали. Представляю, как странно мы выглядели: мужчина в смокинге, несущий на плече большую сумку, набитую бог знает чем, и босая невеста с завязанными глазами у него на руках.
– Мы что, в гостинице?
– Ш-ш-ш. – Беннетт поцеловал меня в висок. – Почти пришли.
Он нес меня так, будто я ничего не весила. Прильнув губами к его шее, я спросила:
– На нас все смотрят, да?
Беннетт покрутил головой и сдавленно фыркнул:
– Еще как.
Мы оказались в лифте, пахнущем на удивление знакомо. Неужели это все тот же «Коронадо», просто Беннетт возил меня кругами, чтобы ввести в заблуждение? И если так, то зачем?
Ехали мы в полной тишине, и я от скуки принялась считать этажи, пытаясь понять, где мы.
– Все хорошо? – спросил он.
Я кивнула. Лифт остановился, открывая двери, но Беннетт не двинулся с места. Значит, мы были не одни. Весело, наверное, случайным свидетелям за нами наблюдать. Они ведь догадываются, зачем молодожены едут в номер…
Наконец мы добрались до нужного этажа, и Беннетт понес меня по бесконечно длинному коридору.
– Хочу тебя, – прошептала я, задевая губами теплую кожу шеи.
– Еще чуть-чуть.
– Ты же не заставишь меня ждать?
– Только зайдем в номер, и я сразу тебя раздену. Уж не сомневайся.
Что-то в планировке отеля вдруг показалось знакомым.
Черт!
Ну конечно же.
Беннетт остановился, кое-как выудил из кармана ключ и отпер дверь.
Мне даже не пришлось снимать повязку, чтобы понять, где мы.
Он бережно поставил меня на пол, и я стянула с глаз шелковый платок. Да, это тот самый номер, в котором мы останавливались два года назад. Те же диван, кровать, балкон, кухонный уголок… Только стол другой – взамен того, сломанного.
Та самая комната, где мы впервые поняли, что не можем друг без друга жить.
Беннетт глядел на меня, пытаясь разгадать мою реакцию, но за последнюю неделю я слишком устала от всей этой свадебной суматохи, и теперь у меня шла кругом голова.
Стоя сзади, он поцеловал мне голое плечо.
– Все хорошо?
– Да.
– Мы так и не потеряли то, что обрели в этой комнате, – сказал он. – И кажется, наша ненависть-любовь получилась довольно счастливой.
– Ага.
Я повернулась к нему, гадая, когда он уже сорвет с меня платье и предастся разнузданному разврату прямо на ковре?
Однако взгляд у него был ясным. Беннетт шагнул ближе, целуя мне щеки и скулы.
– Ты так вкусно пахнешь…
– Что такое? Я думала, ты будешь грубым.
– В машине удалось чуток спустить пар.
Я закрыла глаза, чувствуя, как меня затапливают воспоминания.
–
–
