В углу, на сбившихся простынях старой армейской кровати хрипло дышал Антон. Он периодически приподнимался, натягивая цепь, которой для надежности были прикованы руки и ноги. Скрежет смешивался с подвываниями моего мужа, и так хотелось отвязать его, помочь, успокоить его боль. Я прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. Недавние воспоминания накатили горькой волной: тёплый летний день, палатка и костер. Муж поднимает все трухлявые бревна в поисках подходящей наживки для рыбалки, моя малышка терпеливо уговаривает нашего старого дряхлого пса Марика принести палку, но добрая, уставшая от жизни псина упрямо даёт ей свою большую лапу и лижет в нос. Дочка смеётся и уже тащит ему колбасу. Такое мирное счастье… Я открыла глаза и посмотрела на Антона. Он стих и просто лежал, смотрел на меня.
-Вик, ты как? Его голос был таким нормальным и обычным, что я растерялась.
-Все хорошо. Как твоё самочувствие, дорогой?
-Ну, пока не только твои мозги, но и твои остальные прелести вызывают у меня аппетит, значит еще живой, – он криво улыбнулся, попытался мне подмигнуть и тут же скривился.
-Чертова боль, изнутри словно выгораю, милая, там у нас в аптечке не найдется нурофена?
Я стала ковыряться в своей сумке, в поисках обезболивающего и наткнулась на «Гошины гостинцы». Поразмыслив секунду о том, что хуже уже некуда, я набрала содержимое ампулы в шприц и сделала укол. Муж только вякнул, что ничего не чувствует.
-А теперь, открой рот – витаминка за храбрость! Я закинула одну желтую таблеточку и синий шарик в рот Антону, быстро отскочила, постаравшись сразу подняться наверх. Из подвала послышался смех мужа:
-Куда же ты, родная, побудь со мной ещё, не съем же я тебя!
На улице было совсем темно. Некоторые соседи беспокойно что-то обсуждали, я решила узнать о чем там речь.
-В любом случае, эта зараза скоро будет здесь. Жрать им что то надо, и они пойдут искать еду, а еда – это как раз мы, – басил старый дед Николай, что в прошлом был военным, а теперь следил за порядком на добровольных началах. Все загудели, запричитали, нарастала всеобщая истерика. Я не стала вмешиваться в обсуждения и отправилась к себе домой. Антон был на удивление спокоен, судороги больше не корежили его тело, но в подвале стоял ужасный запах. Откинув всякие мысли и страх, я быстро стащила в подвал всю имеющуюся провизию, вещи, воду, одеяло и спальный мешок. Свалив все подальше от Антона, я тихо подошла к кровати. Он лежал так тихо, будто спал, на лбу выступили крупные капли пота. Интересно, это реакция на психотропные вещества такая? Осторожно прикоснулась к его руке – горячая и влажная. Мне стало жутко. Если мой благоверный вырвется из своих оков, то он не ограничится одним небольшим укусом. Перспектива остаться в подвале с мужем пугала, но так же, была моим единственным вариантом на спасение…
Электричество в порядке, подведенная когда-то вода из скважины прямо в подвал (первоначально мы хотели сделать комнату для отдыха, но рождение дочки изменило все планы) была пригодна для питья, вентиляционные отдушины обеспечивают доступ кислорода. Я жевала крекеры с газировкой, внимательно оглядываясь, оценивая своё положение. Усталость и отчаянье под вечер ощущаются больше всего. Я расстелила спальный мешок, проверила все задвижки и засовы на двери и включила экономный светильник. В тусклом красноватом свете запавшие глаза и щёки Антона нагоняли жуть, и я искренне надеялась, что он не вырвется.
Я задремала, но меня разбудил голос Антона. Незнакомый и шершавый, будто лист картона, разрываемый пополам:
-Вика, пить…
Я встала и осторожно подошла к нему, заглядывая в его лицо. Обычное. Без мучительных и судорожных гримас. Поднесла к его губам бутылку с водой – он жадно пил и пил, пока в бутылке не осталось совсем немного. Я убрала бутылку. Антон не сделал не единого вздоха, чтобы пополнить запасами кислорода лёгкие после такой долгой задержки. Противное липкое чувство страха зашевелилось в моем желудке.
-Спасибо.
-Антон, это ты? – я уже не смогла сдержать слёз.
-Да, милая, это я.
-Мне страшно…
-Не бойся, все в порядке, я себя хорошо чувствую. Что ты мне уколола?
-Помнишь нашего местного наркомана Гошку? Я была в его доме…
-Хах, ты мне наркоты всадила? Умница девочка! А еще есть?
-Антон…
-Я не чувствую ничего, и голода в том числе, давай ещё…
Я начала искать шприц в тусклом свете.
-Не стоит тратить чистые шприцы, может они тебе ещё пригодятся, давай старый.
-Но… Там же…
-Милая, я уже даже не ощущаю своего дыхания… Дай умереть в сладких грезах несознания, -он опять улыбнулся.
-Хватит строить из себя мистера дружелюбного, монстры не улыбаются, – пошутила я в ответ и сделала второй укол.
-А витаминка?
-Бог троицу любит! – Я закинула одну желтую, одну красную и ещё синюю в открытый рот.
-Какой к черту бог? Не верю я больше ни в какого Бога. Все это самая настоящая чушь!
Я не нашла, что ему возразить, просто заботливо поправила сбившуюся простынь, подоткнув её край под твердый матрац.
