Мы вытащили задние сидения в нашем семейном внедорожнике, за который даже еще не выплатили весь кредит, уложили туда Антона, предварительно скрутив его запястья и лодыжки. Выглядело это, конечно, по-зверски, но рисковать не особо хотелось. Антон был тяжелым, и его кожа была какая-то скользкая и липкая – не очень было приятно к нему прикасаться. Посоветовавшись, мы завернули его в пододеяльник и оставили в таком виде на случай внезапной транспортировки. Пока Даниил собирал инструменты и копался в гараже, я собрала нехитрый ужин из бутербродов и заварила в термос крепкий «Гринфилд». Набухав туда несколько чайных ложек сахара, я осталась довольна – это сытно и питательно. Переодевшись в удобный спортивный костюм и мягкие кеды, я вышла к машине. С опаской посмотрела на заднее сиденье – пододеяльник оставался неподвижным.
Когда мы выехали, уже опускались бархатные сумерки. На улице было тепло, стрекотали вездесущие кузнечики и где-то заливался соловей. На душе было как-то спокойно. Но Даниил был явно чем-то озадачен. Его лоб пересекала глубокая морщина, придающая его лицу строгость и уставший вид.
– Что-то не так?
– Нет. Все в порядке.
– Ну, знаешь, у тебя такой вид…
– Какой? Я недостаточно для тебя свеж?
– Опять твой дурацкий юмор!
– А что такое? По-моему, тебе очень нравится мой юмор, или я ошибаюсь?
Данил ненадолго повернулся и в его глазах блеснуло озорство.
– Да блин, при чём тут это? Просто…Я не то имела в виду, знаешь,– я посмотрела на свои руки, не найдя подходящих слов.
Даниил положил руку на мое колено:
– Всё пучком, сестренка! Основная задача выполнена – мы выжили! Теперь уже и время для приключений. Он подмигнул мне и улыбнулся во все 32 зуба.
– О, ну отлично! Давай ты еще приставать ко мне начнешь? У вас, у мужчин, всегда одно только на уме. Его рука была теплая и от неё ощущалась приятная тяжесть, но я всё-таки сбросила её со своего колена, не скрывая раздражения.
На лице Даниила было огорчение, он явно был обижен. Некоторое время мы ехали в тишине. Пару раз, я видела, что он пытался заговорить со мной, но что-то его останавливало. На улице совсем стало темно. У дороги нигде не горели фонари, хотя вдалеке, маленькие точечки электрических огоньков напоминали о том, что где-то есть живые нормальные люди.
Я немного задремала, позволив себе забыться и расслабиться, но настойчивый голос Даниила вывел меня из царства дрёмы и фантазий.
– Вика, Вик!
– Ммм?
– Вставай, привал!
Не открывая глаз, я пробормотала:
– Если мальчикам нужно в туалет, то они обычно девочек не берут… Иди…
– Слушай, мы не в том положении. Опасно оставлять тебя в машине спящей, да и потом, тебе бы тоже не мешало размяться и пройтись до ближайших кустиков!
– Ха-ха, остряк!
Вылезать из тёплой машины и чесать в заросли не радовало прямо ни разу, но он был прав, и, чёрт возьми, оставаться в машине с Антоном? Я бодро подорвалась и последовала за своим «командиром» в небольшую рощицу.
– А ничего что мы машину бросаем на дороге?
– А ты думаешь, наши друзья-мозгоеды пожелают покататься?
Я стояла под невысоким деревцем ореха и прислушивалась к каждому шороху.
– Всё! Твоя очередь! Береги карманы, чтоб туда муравьи не наползли!
– Да ну тебя!
Я отошла подальше, но всё равно слышала бравую песенку дока о том, что ему не страшны «ни зной не ветер, и что страшнее язвы прободной нету ничего на свете».
С одной стороны его шутки немного злили, но с другой я была ему благодарна за оптимизм и хорошее настроение.
– Так, место тихое, укромное! Мадам, приглашаю вас на ужин! У нас есть что-нибудь на ужин?
Я почувствовала свою нужность и гордо развернула сумку с бутерами и термосом сладкого чая. Он заглянул во внутрь и присвистнул:
– Фига себе! Да тут целая скатерть-самобранка! Вываливай скорее, а то я уже начинаю прикидывать на филейные части твоего муженька!
Даниил сделал зловещее лицо и дико захохотал!
– Дурак ты!
Я пошла к машине, поискать пару пластиковых стаканов для чая, открыла багажник и не сразу поняв в чем дело, начала копаться в пакете. Когда я перестала шуршать, найдя стаканчики, шуршание, к моему изумлению, не прекратилось. Я подняла голову и увидела, что Антон зашевелился, край пододеяльника сбился в сторону, открыв его связанные руки с потемневшей кожей…
– Док, эй… Подойди. Посмотри-ка на это! – я давилась истеричным шепотом, боясь того, что закричу.
Даниил в два прыжка подскочил к машине. Он осторожно откинул пододеяльник и начал осматривать Антона. Кожа моего мужа стала практически белой, только на кистях рук темнели синеватые пятна. Его поза изменилась, теперь он, будто слегка повернулся на бок.
– Это вообще нормально?
– Да, вполне. Возможно его мышцы расслабляются и меняется положение тела.
Данил двумя руками подтолкнул тело Антона, попытавшись его вернуть в прежнее положение, но резкий отвратительный запах заставил ученого отпрыгнуть назад. Под Антоном образовалась темная зловонная лужа.
– О господи, только не говори, что он…
– Вик, это вполне естественный процесс даже для живого человека, ну а что ты хочешь от него?
