Он казался хорошим человеком, и поступать с ним подобным образом было неправильно, но я все равно это сделала. Я швырнула в него его телефон. Бросок был очень косым, но я все-таки сумела попасть Джону в голень. Скривившись, он наклонился, и мои недоверие и разочарование усладила нотка удовлетворения.
Схватив свой паршивый чемодан, я потопала прочь, волоча его за собой и собираясь поймать первого попавшегося таксиста-нелегала. Я решила поступить сообразно обстоятельствам. Раз уж я оказалась в Боснии, то я найду каких-нибудь солдат и напьюсь гребаного контрафактного пива.
Я все еще должна была сделать для Кэми Джей письменное задание. Я так и не написала, почему для меня была так важна последняя фотография. Я ушла раньше запланированного. В очередной раз. Моя терапия, похоже, проходила не слишком удачно. Я не могла себе представить, чем я так нравилась Кэми Джей.
Я сидела за своим компьютером, а Чарли лепил на обеденном столе довольно уродливое изваяние из зефира и зубочисток. Собаки сладко спали на залитом солнцем дворе.
Я прикоснулась к фотографии. На ней я стояла перед зданием, где располагалась моя нью-йоркская квартира. Та, в которой я жила, когда работала гувернанткой. Я скучала по той себе. По цельному человеку. По своему красивому лицу без шрама, пересекавшего глаз. По своей молодости. Я постарела и во многом изменилась.
Я принялась писать:
