– Но ты и правда ходил налево.
– Господи!
– Ко всему у тебя была интрижка с женщиной, которую, как ты сам говоришь, ты презирал! Это заставляет меня думать, что ты еще и лжец.
– Видишь? Вот поэтому я никогда тебе раньше об этом не говорил. Ты никогда не казалась мне человеком, способным понять всю эту хренотень.
– У тебя на самом деле голова еще более не в порядке, чем я думала.
– На самом деле? Я думал, ты уже поставила мне диагноз. Думаешь, я не нашел твою маленькую библиотеку, посвященную посттравматическим стрессовым расстройствам?
Мне нечего было на это возразить. Об этих расстройствах я читала одну книгу за другой в поисках панацеи, но находила лишь предупреждения и трагедии, обвинения и несправедливость. Не было никакого счастливого конца, как бывает в сказках. Лишь ужас.
– У меня голова не в порядке, правда? Не так ли? – произнес Иэн, ударяя себя в грудь. – Я подхожу под все критерии из твоих книг, разве нет? Да, я терял друзей. Плюс. Да, я едва не погиб. Плюс. Причем не один, а несколько раз. Сколько из таких звоночков унесли жизнь кого-то другого, в то время как я остался целым и невредимым? Да все! Плюс и еще один плюс. Да, я чувствовал себя преданным. И да, я считаю, что заслуживаю смерти. Плюс, плюс, плюс.
Несмотря на свою злость, я протянула к нему руку, однако Иэн ее оттолкнул.
– Ты всегда спрашиваешь меня, что случилось. – Он начал ядовито передразнивать мой голос. – О! У тебя плохое настроение? Только не начинай снова! С тобой так совершенно неинтересно. – Внезапно он рассмеялся: – Хочешь знать причину, по которой я закрыл компанию, приносившую миллионы? Я тебе ее назову! Те шестеро парней. Где я был, когда их казнили? Хочешь знать?
Я впервые слышала о шестерых убитых. Прикрыв рот руками, я ждала.
– Спроси меня. Я был в то время на Кипре. В бассейне. Плавал на матрасе с бокалом водки с апельсиновым соком в руке, куря сигарету и слушая музыку. Ждал, когда нагреются угли для барбекю. Я даже не ответил Джону или Эбби, потому что мне и в голову не пришло проверить свои входящие. Это я должен был встретиться с их семьями, рассказать им обо всем и извиниться. Должен был вместе с ними оплакивать смерть их сыновей, мужей и отцов. Это я должен был им сказать. Постучаться в дверь и принести свои извинения. Но я был у бассейна! Можешь себе представить, в какой ярости были бы их жены и дети, если бы увидели меня там? Гревшимся на солнышке, пока моих парней тащили на казнь?
– Иэн, – сказала я, вновь пытаясь коснуться его, однако он вновь не дал мне этого сделать. – Почему же ты мне раньше об этом не рассказывал?
Прислонившись спиной к стене, Иэн съехал по ней вниз, сев на корточки.
– Ты даже не представляешь себе, Мэдди, сколько всего я тебе не рассказывал. Даже не представляешь.
Мы с Иэном не разговаривали несколько дней. Я избегала его, передвигаясь по дому тихо, как мышь. Проскальзывала в нашу комнату, когда слышала, что Иэн спускается в подвал. Подолгу оставалась в доме у родителей. Наконец одним ранним утром я проснулась и увидела, что Иэн стоит у моей кровати.
– Я возвращаюсь к работе, – сказал он.
Корпорация «Атлас» предложила ему должность независимого подрядчика, задачей которого была оценка безопасности коммерческих объектов по всему миру. Через несколько недель он должен был отправиться на два месяца в Казахстан проверять уровень защищенности нескольких нефтедобывающих комплексов.
За несколько дней до своего отлета Иэн стал приходить ко мне по вечерам. Обнимал меня за талию и, целуя в макушку, говорил:
– Лепесточек. Мы сможем с этим справиться. Мы справились с тем, что я покинул тебя в Македонии и не встретил в Боснии, разве нет? Это не столь страшно.
«Да уж, – хотелось сказать мне. – Посмотри, как ты ко мне относишься. А я по-прежнему остаюсь с тобой. Посмотри, сколько раз я тебя прощала».
Но я этого не сказала. Я по-прежнему любила его, да и женаты мы были всего год. Было еще слишком рано называть наш брак несчастливым.
В вечер перед его отъездом мы засиделись допоздна. Иэну нравилось вновь и вновь рассказывать мне о том, как он влюбился в меня с первого взгляда, но при этом подумал, что я слишком хороша для него. В ответ я говорила ему, как сама отчаянно мечтала о нем все годы нашей разлуки. Эти разговоры превратились у нас в своего рода семейную традицию. Мы словно были актерами на нашей собственной маленькой сцене, играя роли в пьесе о нашем волшебном романе. В ту ночь мы воссоздали наши первые дни в «Хадсоне». Сидя на диване, мы с упоением смотрели «Игру престолов», обильно заливая просмотр вином и водкой, дымя сигаретами и без остановки занимаясь сексом. Я поняла, что беременна, еще до возвращения Иэна.
А потом…
Родился Чарли.
После родов я от изнеможения провалилась в глубокий сон. Проснулась я оттого, что Иэн и медсестра орали друг на друга. Помню, как я подумала: «Боже, Иэн и правда с ней ругается!»
