Едва слышно всхлипнув, она открыла рот, но ответила как подобает Прекрасной:
– Спасибо за оказанную нам честь, Ваше Высочество.
София обняла нас обоих за плечи.
– Меня расстраивает такая разница в вашем поведении.
Меня охватило страшное предчувствие.
– Мы не разные, – сказала я, – не нужно нас заставлять участвовать в этом представлении.
– Согласен, – встрял Огюст. – Это просто вечеринка, София. Прекрасные не должны работать.
– Помолчи, Огюст, – одернула его мать. – Пусть покажут, что в них божественного и какая у них связь с Богиней Красоты.
– Она моя сестра. Она талантлива. Вы же сами в этом убедились, когда выбрали ее в тот, первый раз, – пыталась я ее переубедить. – К чему еще сравнения?
София ухмыльнулась и повернулась ко мне.
– Камелия, ты, должно быть, по-настоящему любишь сестру, раз так искусно лжешь. Тебе очень понравилось занимать ее место при дворе. Ты была уверена, что тебя выберут с самого начала.
Меня бросило в жар.
– Я не буду в этом участвовать, – заявила я. – Это смешно.
Мои слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Гости ахнули, пораженные моим непослушанием. Лицо Софии покраснело, и выглядело это далеко не обворожительно.
Я вспомнила об Иви.
Подумала об Астрид.
Об Арабелле.
О боли, которую София успела всем причинить.
Клодин выдохнула так громко, как воздух выдувается из почтового шарика.
– Ты не будешь участвовать? – София расхохоталась мне в лицо. – Что ты имеешь в виду? Я приказываю тебе помочь Клодин.
Амбер сжала мою руку и, наклоняясь, прошептала:
– Камиль, пожалуйста. Давай попробуем, чтобы выйти отсюда. – Взгляд ее был тревожным.
– Ну, фаворитка? – София скрестила руки на груди.
Амбер отпустила меня и встала.
– Я в игре. Посмотрим, кто из нас лучшая фаворитка, – заявила она.
Присутствующие закивали и захлопали, готовясь насладиться представлением. София запрыгала от восторга.
– Амбер, я не стану этого делать, – повторила я.
– Испугалась? – Слова Амбер вызвали смех присутствующих, а меня обожгли. Она уставилась на меня, умоляя согласиться.
– Нет, – ответила я.
– Леди, пожалуйста. Это уже чересчур! – закричал Огюст.
– Нам не интересно твое мнение, Огюст, – зарычала София. – Камелия сделает это потому, что я так хочу. – Она буравила меня тяжелым взглядом. – Камелия знает, что случится, если она не послушается. – Она взяла с одного из блюд ягоду клубники и цветок и направилась к Амбер. – Любишь клубнику, Амброзия? А может, и цветы тоже?
Я бросилась к ним.
– Не ешь, Амбер!
София погладила мою сестру по голове и вставила ей в пучок цветок.
– Почему? – спросила меня Амбер и открыла рот, чтобы съесть клубнику.
Я выбила ее из рук Софии.
Та отступила.
– Ты так переживаешь, будто она отравлена, – произнесла она, усмехнувшись. – А ударив меня даже случайно, ты рискуешь провести двенадцать лет в тюрьме. Ты в курсе?
– Отлично! – сказала я. – Я принимаю этот вызов.
София взяла еще одну клубнику из корзины и надкусила. Сок окрасил ее зубы в красный цвет.
– Это будет просто дружеское соревнование. Альфред выберет победивший образ. Может, кто-то хочет сделать ставки?
Одна из женщин за столом села собирать спинтрии и ли в специальную сумку.
– Принесите мне зеркало! – крикнула София.
Через мгновение зеркало было доставлено и установлено у стены. Слуги прикатили тележки с нашими бьютикейсами. София подвела Клодин к зеркалу.
– Три попытки. Победит та, чей образ понравится Альфреду.
Клодин расплакалась. София вытерла ей слезы своим платком.
– Потом ты скажешь мне спасибо. – Она поцеловала Клодин в щеку. – Я даже разрешу тебе оставить твою служанку после свадьбы. Я знаю, насколько ты к ней привязана. Просто мне очень хочется, чтобы мы стали сестрами.
– Какая прелесть! До чего же мне все это нравится! – сказал кто-то из гостей.
– Вам понятны правила? – спросила София.
Я посмотрела на Амбер. Она стояла с насупленными бровями. Для нас это не было игрой.
– Да, – ответила я.
– Да, – повторила она.
Амбер припорошила лицо Клодин бэй-пудрой и стала вынимать из ящиков необходимые ей снадобья. Я попросила служанку принести розовый чай. Дрожащими руками я поднесла его Клодин. Чай был таким горячим, что она смогла сделать всего несколько глотков. В ее глазах стояли слезы. Я сжала ее плечо в надежде, что это хоть как-то ее утешит.
– Ты возьмешь снадобья? – спросила меня Амбер.
– Нет, они мне не понадобятся, – заявила я.
Она едва заметно ахнула от удивления.
– Ладно. Тогда, раз ты фаворитка, начинай первой. – Они прищурилась.
Я обошла Клодин и встала с другой стороны. Мое тело разогрелось, как ревущий от пламени очаг за спиной. Вены вздулись, особенно на руках.
Образ Клодин встал у меня перед глазами: одутловатое серое лицо, прекрасная фигура с округлыми формами, тусклые темно-русые волосы, большие глаза.
