Внутри салун был похож на один из кукольных домиков в нашей детской. На перилах клочьями висела паутина. В холле стояли продавленные диваны, на полу лежали поеденные молью ковры, а буфеты были заставлены старинными почтовыми шарами, корзинками, домашними фонариками, старыми телетропами, мотками кружев, оплавленными свечами, рожками и другим хламом.
– Сюда. – Женщина подвела нас к центральной лестнице. Она шла, подпрыгивая, будто ступала по раскаленным углям. – Я поселила вас в самом конце коридора, там спокойней.
На женщине были длинное домотканое платье и туфли на небольших каблучках, которые, очевидно, сильно натирали ее толстые пятки. Я старалась держать голову как можно ниже и не смотреть в ее сторону. Она показала Реми, как открывается дверь, и кивнула в сторону ванной комнаты. Тесное пространство между двумя кроватями, стол, небольшая плитка и широкое окно, смотрящее на улицу.
– Ужин в восемь. Кухня закрывается около полуночи.
– Спасибо, – сказал Реми.
Хозяйка закрыла за собой дверь, а я положила на столик ящик с косметикой, который мне дала Арабелла.
Мы втроем уселись, и в комнате повисла тишина. Мы чувствовали себя слишком уставшими и измотанными, чтобы говорить о том, что нам предстоит делать дальше.
Вдруг в дверь кто-то постучал. Реми осторожно к ней подошел.
– Кто там?
– Свежие пирожные, – донеслось из-за двери. – Для вас и вашей жены.
Мурашки побежали по коже.
– Спасибо, нам не нужно.
Но стук продолжился.
Реми положил руку на свой кинжал.
– У меня лучшие пирожные во всем Метайри. На всех Островах Специй.
– Пойдите прочь и выкиньте их, – разозлилась я. Мы с Амбер снова натянули капюшоны.
Реми распахнул дверь. На пороге стояла женщина в накидке с подносом ярко-желтых пирожных. Когда она откинула капюшон, я ахнула.
На нас смотрела улыбающаяся Эдель.
– Ну и долго же вы добирались.
В этой книге таится мое собственное чудовище.
Я начала писать «Прекрасных» почти 10 лет тому назад, но сюжет жил во мне с тех самых пор, когда я была двенадцатилетней девочкой и не то что не мечтала стать писателем, но даже не допускала и мысли, что такое возможно.
Когда в девяностых годах я была кудрявым прыщавым подростком, в нашем местном супермаркете я подслушала разговор нескольких мужчин, которые обсуждали тела своих девушек. Они листали глянцевые журналы и спорили, насколько бы лучше выглядели их подружки, если бы у них были более длинные и прямые ноги, более пышная грудь, другой цвет волос, более тонкая талия, мягче кожа и так далее. Они сравнивали их с моделями, объявленными самыми красивыми в мире за тот год.
Этот разговор что-то сломал во мне, и из этой детской травмы выросло чудовище.
Я штудировала в библиотеке модные журналы, в мельчайших деталях изучала картинки и разглядывала фотографии женщин. Я скрывала свою одержимость в потайном месте в детской. Если бы вы открыли мой шкаф и раздвинули одежду, вы обнаружили бы там маленькую дверцу, подходящую разве что для хоббита, за которой скрывался мой укромный уголок для чтения, устроенный моими помешанными на книгах родителями, чтобы привить и мне любовь к чтению. Но его я использовала для подтверждения моих мыслей о телах и красоте. Я вырезала из журналов фотографии женщин, которые, по моему мнению, могли понравиться мужчинам, и приклеивала их на стены: ноги, груди, руки, торсы, глаза, волосы, оттенки кожи, прически.
Со временем, глядя на стены, я сформулировала требования к своему телу, и у меня возникло по этому поводу множество вопросов. Что бы я сделала, если бы мне удалось полностью преобразиться? Как далеко бы я зашла? Насколько ужасно это бы было и почему? Есть ли способ стать самой красивой женщиной в мире?
Мир королевства Орлеан создан из плоти и крови этого монстра. Он уродливый, болезненный, действующий на нервы и, по правде говоря, очень неприятный.
Как бы это ни было неудобно, но я очень надеюсь, что эта книга подтолкнет к разговору о превращении частей женского тела в товар и об идеях, которые стараются навязать молодежи модные журналы о ценности внешних данных, о том, что считать красивым. Ведь в наши дни все это приобретает отвратительные формы.
Я не залезала в свою каморку с тех пор, как закончила институт. Я боюсь увидеть чудовище, которого оставила далеко в прошлом. Но, возможно, эта книга поможет многим задать вопросы чудовищам, которые живут во всех нас.
Спасибо за то, что прочли ее.
Эта книга мучила меня лет двадцать, и множество людей помогли мне перенести ее на бумагу. Их наберется на целую деревню или армию, которым я бесконечно благодарна.
Я бы никогда этого не сделала без поддержки моих родителей. Спасибо им за то, что общались со мной, когда я была подростком. Спасибо за то, что всегда говорили мне «Да» и старались исполнять мои мечты. Без вас ничего бы этого не было.
