Все смотрят. Я не могу сбежать через дверь, он ушел через нее, если последую за ним, меня не правильно поймут. Я не могу пойти наверх, чтобы остаться одной, иначе они решат, что он выиграл. Выиграл что? Я не уверена, но сопротивление, которое произошло между нами, похоже на лихорадку – неприятный жар, который невозможно проигнорировать. Он разорвал мою незаживающую рану. Я хочу уйти, заползти в какое-нибудь тихое место и залечить её, но я не могу. Ребята, может быть, и вернулись к вечеринке, но также продолжают наблюдать за мной. Они хотят подтверждения того, что именно произошло, так что мой следующий шаг будет определяющим.
Он использовал как оружие самое личное.
Он расковырял рану, о которой я больше никогда не хотела думать, ту, из-за которой я переехала сюда, сбежала.
– Он поцеловал меня! – сообщаю я громко Кайле. – Это было отвратительно! Только язык и никакого умения!
Глаза Кайлы расширяются. Мои слова возвращаются ко мне эхом, через музыку, отрывками голосов: «Поцеловал. Новая девочка. Джек Хантер. Ледяной Принц поцеловал Новую Девочку». Пока все перешептываются, я хватаю Кайлу за руку и тяну на кухню. Она дрожит. Я кладу свои руки ей на плечи и смотрю в глаза.
– Ты… ты и он, – начинает она.
– Ничего не сделали, – бормочу я. – Клянусь тебе. Я это сказала, чтобы он выглядел плохо.
Её глаза моментально вспыхивают, затем тускнеют, и от этого мне очень грустно, злость утихает. Он всё еще ей нравится, даже после того, как назвал её жалкой перед всеми. Из-за нее мне становится плохо, потому что я хорошо понимаю Кайлу. Я раньше
– Не могу поверить, что ты действительно ударила его! – говорит Кайла. – Ты сумасшедшая!
– Ты сумасшедшая, если тебе нравится такой парень как он, – вздыхаю я. – Разве мама не предупреждала тебя держаться подальше от диких кобелей?
– Он не кобель! – возражает она. – Он никогда не приставал ко мне!
– Потому что он гей?
– У него есть взрослые подружки из колледжа! Каждую неделю новая!
– Потому что он заказывает их из России. Или с Сатурна. Зависит от того, как много девушек, отчаянно нуждаются в деньгах.
Кайла качается, и я помогаю ей сесть на полированный деревянный пол напротив кухонной стойки, возле огромного шкафа для посуды. Она чувствует его за спиной, пьяно открывает, и заползает внутрь, закрывая за собой дверцы. Я становлюсь чрезвычайно терпеливой и понимающей на целых десять секунд, затем стучусь. Изнутри раздается бормотание.
– Уходи.
– Да ладно. Я не жалею. Он заслужил это, понятно?
– Он мне нравится с четвертого класса! – огорчается Кайла. – Я впервые разговаривала с ним! А ты... ты подошла и всё испортила! Всё кончено! Моя жизнь кончена!
– Ты хорошо прожила эту жизнь, – добавляю я.
– Вообще-то я не собираюсь умирать! – она распахивает дверь шкафа, и кричит на меня.
– О, но ты собираешься умереть! Примерно в семьдесят лет. Сейчас ты выглядишь очень даже живой и очень пьяной, так что, думаю, я отвезу тебя домой.
– Нет! Я могу вести сама! – Она вылезает из шкафа и сразу поскальзывается. Я ловлю её, поднимаю, и вместе мы выходим через парадную дверь.
– Да, ты сейчас вполне можешь въехать в скалу.
– Еще как могу! – стонет Кайла. – Джек теперь меня ненавидит!
– Ох, тьфу, шикарно! Я уверена, он будет вспоминать тебя с нежностью как четыреста тридцать шестую девушку, которую довел до слез.
Кайла начинает рыдать, и я наполовину волочу, наполовину тяну её через лужайку к моему крошечному Фольксваген Жук. Машина светло-зеленая и ржавая, с разбитой задней фарой и кучей банок из-под содовой на полу. Но она делает свою работу, дает всем знать – я плохая, и это всё, что мне требуется от автомобиля.
– Айсис!
Кто-то зовет меня. Кайла пытается сбежать, но она настолько пьяна, что просто качается из стороны в сторону на месте и рыгает. Я усаживаю её на сиденье и закрываю дверь, поворачиваясь к тому, кто меня звал. Эйвери Брайтон идет ко мне, её рыжие кудри подпрыгивают, а зеленые глаза блестят. Она похожа на красивую ирландскую куклу с фарфоровой кожей, стройными пропорциями и большим количеством милых веснушек на носу. Как будто Бог отретушировал её, а для всех остальных у него закончилась краска, он посмотрел вниз на всех детей, которых скинул на Землю и произнес: «Ха-ха, но поверьте – этот будет шедевром».
– Ты похищаешь Кайлу? – спрашивает Эйвери с улыбкой фарфоровой куклы.
–
– Да, хорошо, это очень интересно, но я собираюсь вернуть её обратно. Она нужна мне тут.
– Она, вроде как, не в состоянии. И она действительно расстроена из-за некоторых вещей, не знаю, видела ты или нет, что произошло?
