Звук коньков смешивается с шумом льдогенераторов, и я растираю затекшие ноги, не замечая, что Кейн подъехал к моей стороне трибун.
Когда я поднимаю взгляд, он останавливается прямо напротив моего укрытия.
Холод проникает в кости, и воздух становится таким холодным, что больно дышать.
В гнетущей тишине спокойный голос Кейна разносится по пустой арене.
— Можешь выходить.
Я опускаюсь еще ниже, надеясь — нет, молясь — что он говорит с кем-то другим, кто был настолько же смелым, — или глупым — чтобы пробраться на арену «Гадюк» поздно ночью.
— Я знаю, что ты там. Предлагаю показаться, пока здесь только я. Не могу гарантировать, что парни отнесутся к этому с таким же пониманием.
Мое сердце бьется так сильно, что чуть не вырывается из груди.
Пот покрывает мои руки, когда я сжимаю ручки сиденья. Никакой холодный воздух не может погасить огонь, разгорающийся внизу живота.
Слова Кейна эхом раздаются в моей груди, а не в голове, и я перестаю дышать.
Да, я собиралась «познакомиться» с ним официально. Но не так. У меня было несколько планов, чтобы все выглядело естественно и правдоподобно.
Застукать меня за подглядыванием — не был одним из них.
Возможно, если я убегу, то смогу выбраться отсюда…
— Неужели я настолько страшный? Обещаю, я не кусаюсь, — в его голосе слышится веселье, и это вырывает меня из потока моих мыслей.
Боже, почему, черт возьми, глубокий, хриплый голос этого парня звучит так, будто он из моих самых мрачных и восхитительных снов?
Он звучит расслабленно. Даже маняще.
Возможно, из-за этого или из-за того, что мои ноги перестали слушаться меня, я решаю воспользоваться этой возможностью. Вероятность еще одной встречи с
Все время.
Везде.
Он — магнитное поле, к которому тянутся люди.
Я — одна из этих людей.
Резко выдохнув, я медленно встаю. Колени горят, ноги онемели. Быстрым движением я снимаю бейсболку и приглаживаю волосы, пока длинные волнистые каштановые пряди не падают ровно на грудь.
Моя сестра Вайолет говорила мне, что первое впечатление самое важное, и я ненавижу себя за то, что не нарядилась для этой встречи, которую планировала несколько недель. Но я все-таки нанесла немного макияжа, надела джинсы, которые подчеркивают мои формы, и бежевый топ, который красиво контрастирует с моей смуглой кожей.
Конечно, я могла выглядеть и лучше, но и так сойдет.
Это решит судьбу моего плана.
Глубоко вздохнув, я опустила взгляд и почти забыла, насколько Кейн красив.
Он прислонился к борту, скрестив руки на груди, клюшка свисала с его руки, и он выглядел одновременно угрожающе и небрежно. Меня удивили противоречивые впечатления, которые он на меня произвел, от чего моя кожа покрылась мурашками.
Темно-синяя хоккейная экипировка добавляет его и без того устрашающей внешности еще больше мрачности. Несмотря на несколько рядов сидений, отделяющих нас, и мой средний рост в 168 см, он все равно выглядит устрашающе высоким.
На его полных губах появляется легкая улыбка.
— Вот и ты. Это было не так уж и сложно, правда?
— Привет.
Мой голос не бывает таким слабым. Никогда. Что со мной не так?
— Привет, — его улыбка не изменилась, по-прежнему излучая вежливость. Даже некую приветливость. — Можно поинтересоваться, что ты делаешь здесь в такой час?
— Я осталась после игры.
— Я это и сам понял. Зачем?
— Я… я ваша фанатка! — выпаливаю я первое, что приходит в голову.
Почему я не додумалась до этого раньше? На самом деле, додумалась. Мельком. Но решила, что у «Гадюк» и так слишком много фанаток, которые при каждом удобном случае бросаются на членов команды. Так что я бы не смогла так выделиться из толпы.
Но теперь, когда мы остались одни, это может сработать.
— Понятно, — за этими двумя словами последовал интенсивный взгляд, в котором странным образом не было тепла. Меня внимательно, но будто бездушно, изучают.
Ледяной бледный цвет его глаз напоминает погружение в Северный Ледовитый океан, когда на поверхности с угрожающей скоростью образуются слои льда.
Наверное, так чувствуют себя люди, которых замораживают заживо.
Я избавляюсь от этой мысли. Это Кейн, а не Престон или, не дай бог, непредсказуемый Джуд. Он мой лучший — и
— Да, — продолжаю я более уверенным тоном. — Я недавно стала вашей фанаткой. Раньше я не знала о хоккее почти ничего, но благодаря команде я многому научилась. Вперед, «Гадюки»!
— Я рад, что мы смогли убедить тебя прийти на игру, — его слова звучат спокойно. Как безмятежный океан.
Да.
Именно такое впечатление Кейн всегда производил. Глубокий, сдержанный и надежный. Океан во всей своей красе.
— Ты сделал мне огромное одолжение, — я широко улыбаюсь. Мне всегда говорили, что у меня красивая улыбка, и я не против использовать ее в своих интересах. У бедных нет выбора, а я в данной ситуации определенно бедная.
— Кто твой любимый игрок из команды?
— Ты, — без колебаний отвечаю я.
