Ее крик раздается в воздухе, когда она пытается выбраться, опрокидывая табуретки.
Но моя добыча уже в моих лапах. Она просто еще не знает об этом.
Далия не успевает сделать и трех шагов, как я хватаю ее за хвост и так сильно дергаю назад, что ее крик пронзает мне уши.
Одним движением я сбиваю с острова все, что на ней лежит, кастрюли и стаканы разлетаются по полу, а затем прижимаю ее к столешнице. С грудью, прижатой к мрамору, и задницей, поднятой в воздух, она выглядит как моя любимая добыча.
Я наклоняюсь, чтобы мои губы оказались близко к ее уху.
— Можешь кричать сколько хочешь. Тебя никто не услышит, а меня это только возбудит.
— Иди на хер!
— Терпение. Я к этому еще вернусь, — со стоном я покачиваю бедрами и прижимаюсь тазом к ее круглой, пышной заднице.
Желание овладеть этой дырочкой, которую до меня никто не трогал, таится в моих костях и переполняет мои нервы.
Из глубины ее горла выходит рык, и она вырывается из моих рук, пытаясь вывернуться, поэтому я расстегиваю ее джинсы, хватаю за пояс и спускаю их одним движением.
Она собирается сопротивляться, но я шлепаю ее киску. Ее голую, мокрую киску.
Потому что Далия не надела нижнее белье.
— Если я отвратителен, то кто тогда ты? — я погружаю пальцы в ее манящие складки. — Ты не только пришла готовой к сексу, но и вся мокрая из-за меня. Не можешь дождаться, когда я воспользуюсь тобой как своей дыркой для спермы?
Я несколько раз подряд шлепаю ее по заднице, наслаждаясь тем, как она краснеет.
Она кричит, не шевелясь, и я делаю это снова и снова, пока отпечатки моих ладоней не остаются на ее загорелой коже.
Затем я раздвигаю ее задницу, и она напрягается.
— Что ты делаешь…
Ее слова обрываются на вздохе, когда я вставляю два пальца ей в рот.
— Соси. Сделай их хорошенько мокрыми.
Горячий язык Далии обволакивает мои пальцы и покрывает их слюной. Я стою, раздвинув ноги на ширину плеч, мой твердеющий член касается ее израненной задницы.
Каждое ее облизывание усиливает мой стояк все больше и больше. Звуки ее лизания смешиваются с писком холодильника.
С рыком я вытаскиваю пальцы из ее рта и скольжу ими между ее ягодицами, прощупывая ее задний вход.
— Кейн, нет! Не там.
— Тише. Я не спрашивал твоего разрешения.
— Нет… черт… — ее щека прижимается к столешнице, когда я вставляю палец в ее тугую дырочку.
— М-м-м. Скоро и она будет моей. Ты позволишь мне использовать эту попку, как я захочу, правда?
— Нет… перестань… мне больно…
Я сжимаю ее за шею и шепчу ей на ухо, толкаясь в ее узкий проход:
— Ты знаешь, как это остановить, но не сделаешь этого, и знаешь почему? Потому что тебе нравится боль так же, как и удовольствие, грязная маленькая шлюшка.
— Иди на хер… — вырывается из нее.
— Как скажешь, — я выпрямляюсь и вставляю второй палец, и она вскрикивает, но ее стенки растягиваются вокруг меня, пытаясь принять. — Вот так. Ты должна приспособиться к моим пальцам, чтобы принять мой член.
Ее прерывистое дыхание эхом разносится по комнате, пока я двигаю рукой, наслаждаясь видом отпечатков своих ладоней на ее заднице и тем, как она извивается, пытаясь принять меня как можно глубже. Ее таз ударяется о край острова при каждом движении вперед-назад.
Она пытается кончить.
Не так быстро.
Я отпускаю ее волосы и вытаскиваю из нее пальцы.
Далия поворачивается ко мне, ее щеки алые, губы дрожат. Затем эта красивая, извращенная девчонка гневно смотрит на меня и ударяет меня по лицу.
— Не трогай меня, отвратительный ублюдок.
Я смеюсь, и звук эхом разносится вокруг нас, как мрачная мелодия.
Она знает, что я отвечу ей тем же. Она знает, но все равно делает это.
Я поднимаю руку, и она напрягается, готовясь к удару, но я хватаю ее челюсть, изучая ее выражение лица в мягком свете холодильника.
Она пытается оттолкнуть меня, и я трусь о ее бедра членом сквозь ткань джинс, стараясь не давать ей почти никакого трения.
— Борись со мной, дикий цветок. Ты знаешь, что это возбуждает меня.
Горловые звуки вырываются из ее легких, когда она наступает мне на ногу и бьет кулаком в живот. Со всей силы, сосредоточив всю свою энергию, но встречая только мои напряженные мышцы.
— Какая же ты злобная маленькая стерва, — я не спеша расстегиваю джинсы и освобождаю свой твердый член. — Ты кажешься злой, но я этого не чувствую.
— Я тебя, блять, убью! — она бьет, кусает и даже тянет меня за волосы, вкладывая все свои силы в попытки причинить мне боль.
Она впивается своими маленькими когтями в мою рубашку и царапает мне кожу.
Далия не останавливается, даже когда я хватаю ее за бедра и поднимаю с пола, а ее ноги бьют по воздуху, а руки машут во все стороны. Я усаживаю ее на столешницу и срываю с нее джинсы, а ее кроссовки при этом отлетают в сторону.
— Это все, на что ты способна? — я сжимаю ее волосы в кулаке и поднимаю ее лицо, улыбаясь. — Я думал, ты куда больше меня ненавидишь.
Она открывает рот, и я плюю ей прямо в него.
Далия замирает, ее щеки покрываются красным румянцем, но она глотает.
Ее пальцы впиваются в мои волосы, она кусает мою нижнюю губу. Кожа растягивается и разрывается под ее зубами, но я едва чувствую боль, когда она прижимает свой язык к моему.
