Теперь я шёл по пригороду, где повсюду серость, нищета и разруха. На меня произвела впечатление семья из четырёх человек. Они небольшими деревянными лопатками засыпали грунтом дорожные канавы, оставшиеся после проезда бронетехники. Эти люди в серых одеждах, сшитых из грубого материала, выглядели худыми и измождёнными. Чуть дальше по дороге мне попался странный грузовик, выхлопная труба которого располагалась над кузовом. Дым, выходящий из неё, напоминал печной. Такое ощущение, что это работающую баню перевозят. Но в кузове лежали доски. Очень необычная машина, удивился я.
Иногда попадались крестьяне, которые пропалывали картофель и морковь, высаженные вдоль дороги. Глупые люди, неужели в магазине продукты купить не могут? Ещё меня напугал бык, запряжённый в телегу. В отличие от своего уставшего хозяина, он злобно косился на меня. На многих домах висели солнечные панели. Видимо, жители здесь топят за зелёную энергетику — ко всем домам в пригороде не были подведены электрические провода. Вообще пригород разительно отличался от города в худшую сторону. Такое ощущение, что сюда выселили самых ленивых, которые отказываются трудиться на благо своей родины.
Когда я поздним вечером проходил мимо взорванного моста, смог разжиться велосипедом, который лежал около обгорелого покойника. Видимо, он — случайная жертва обстрела. Мост повреждён не полностью, и я осторожно прошёл вдоль уцелевшего бортика с велосипедом на руках. Весь день над головой проносились военные самолёты и вертолёты, вдалеке слышалась канонада выстрелов, и что-то постоянно взрывалось. Причём, моя родная страна находилась в том направлении, где шли бои. Голодный я заночевал прямо на открытой местности, нашёл себе постель между скользкими камнями, которые укрыли меня от посторонних глаз. Ночью меня не раз будил завывающий гул военной техники, мирно проезжающей по дороге.
Утром нестерпимо захотелось есть, и я принялся грызть сухой горох из грязного пакета и запивать чистой водой из ручья. Хорошо, что не поленился тащить этот пакет, а то пришлось бы голодать. Все маленькие магазины в поселениях закрыты, а грабить дома бедных крестьян я постеснялся. Ближе к вечеру начал приближаться к зоне боевых действий. Несчетное количество патрулей и блокпостов военных, поэтому я предпочёл передвигаться в параллельном мире. Уже в сумерках реального мира и почти наощупь в зазеркалье проехал участок, где землю разрывали непрерывно падающие снаряды. Потом пересёк широкую реку и решил искать место для ночлега. Увидел ферму и заночевал там в одном из незапертых сараев.
Перед самым рассветом меня разбудили проснувшиеся взрывы. Выбрался из сарая, увидел, как в небе стремительно проносятся ракеты как раз в ту сторону, откуда я приехал. Хорошо, что я вовремя убрался оттуда, а моё ночное убежище война пощадила, здесь вполне безопасно, и только в ушах стоял сплошной гул. Через полчаса обстрел прекратился, но снова появились самолеты, летящие в ту же сторону. Я хоть и понимал, что от войны надо держаться подальше, но утренний голод пробудился с такой силой, что кроме него, ни о чём другом думать я уже не мог. В поисках пропитания забрался в роскошный дом, расположенный на этой же ферме. Шестикомнатный двухэтажный особняк, заполненный хитроумной электронной техникой. Хозяев не было, по-видимому, их своевременно эвакуировали.
Открыл холодильник и обалдел от такого количества продуктов. За последние дни я уже успел отвыкнуть от пищевого разнообразия. Целый час я только и делал, что ел и пил. После помылся в летнем душе и переоделся в хозяйскую одежду. Захватив с собой продукты и воду, я наконец-то направился подальше от непрекращающейся войны. В гараже приметил мотороллер и решил его забрать. Пока вытаскивал мотороллер, меня вырвало в первый раз. Что с желудком творится от этой незнакомой пищи? Правильно бабка говорила, никогда нельзя переедать, а чревоугодие — страшный грех. После очищения организма я почувствовал головокружение, непривычную усталость и понял, что сидеть на велосипеде мне будет трудновато. Да и запас продуктов, которые я набрал в дорогу, весил немало. Сегодня совесть уже не мучила меня из-за всех совершённых краж. Сказывалось напряжение последних дней, а после изнурительной блевотины и пролетающих надо мной ракет мои жизненные приоритеты быстро поменялись. Лишь бы самому выжить, проблемы других как-нибудь сами рассосутся.
Вчера вечером на горизонте увидел огни большого города и запомнил направление. В ту сторону и поеду. Дороги были полностью свободными от жителей, но постоянно попадались блокпосты военных, состоящие из нескольких солдат и одной единицы бронетехники. Ближе к городу плотность застройки постепенно увеличивалась. Появились легковые и грузовые машины. Часто встречались люди, и они сильно отличались от своих сородичей по ту сторону реки. Если те были все худые и низкорослые, то здешние граждане — упитанные, в добротной, качественной одежде.
