– Ну, есть шанс, что они просто надеялись по-быстрому срубить бабла? – в конце концов сказала Сара. – Возможно, они сдадут ноут и мобильник в ломбард и выкинут карту памяти. Исходя из того, что мы знаем, они уже стерли все с ноута и карты, сидя где-то там у себя на помойке.
Прижавшись лбом к окну, я шумно выдохнул, оставив на стекле мутное пятно влаги.
– Боже, я люблю тебя. Я чуть не сошел с ума, гадая, как ты примешь эту новость.
– Просто возвращайся, чтобы мы могли сделать новые фотографии, хорошо?
Я улыбнулся в трубку.
– Договорились.
Вечером в субботу на выставке и в воскресенье на конференции я крутился как белка в колесе. Я лично познакомился с людьми, с которыми до этого несколько месяцев общался только по телефону, и договорился о паре встреч в Нью-Йорке, чтобы завершить возможные сделки. Этот бешеный ритм помог мне отвлечься от факта, что при мне нет фотографий голой Сары и нечем снять напряжение.
Когда я проснулся в понедельник, все небо заволокло туманом. Горничная принесла на завтрак кофе и круассан. Как ни странно, невольное отключение от сети, на которое я был обречен после кражи сумки, даже пришлось мне по вкусу. Тем утром я купил новый мобильник, так что остаток недели вполне мог обходиться без ноутбука – но, не считая потери снимков, я даже радовался тому, что избавлен от постоянных рабочих звонков.
А потом я заметил, что лампочка на гостиничном телефоне рядом с моей кроватью мигает красным. Я пропустил звонок?
Проверив автоответчик, я обнаружил, что звонок был прерван. Тогда, подняв трубку, я нажал на кнопку голосовой почты и услышал деловитый голос Уилла:
– Макс, прочти «Пост», а затем срочно позвони мне. Нам тут придется тушить пламя.
Понедельник обрушился на нас вместе с очередной летней грозой, хлынувшей из сине-зеленого неба – казалось, сам воздух наполнился океанской водой. Я пробежалась под зонтиком к станции подземки и едва успела на поезд, отбывающий в 7:32.
В кои-то веки нашлось свободное сиденье, и я поспешно опустилась на него, закрывая зонтик. Зажмурившись, я сосредоточилась на том, что предстояло сегодня сделать. Дополнительные исследования ценовой политики, куча встреч до обеда и совещание с моим персоналом.
Но, когда я случайно уронила взгляд на газету, которую читала сидевшая рядом со мной женщина, все эти планы вылетели из головы.
С середины шестой страницы на меня пялилось фото Макса под заголовком: «Множество любовниц Безумного Макса».
– Что? – невольно выпалила я и резко наклонилась, немало не заботясь о том, что целиком влезла в личное пространство читающей газету девушки.
– Можно посмотреть? – без церемоний спросила я.
Женщина отдала мне газету с таким видом, словно заподозрила во мне буйную сумасшедшую. Я быстро пробежала глазами статью.
«Макс Стелла любит искусство и красивых женщин. Никого из нас не удивит тот факт, что его (самый общеизвестный) секрет – это склонность совмещать оба хобби, фотографируясь с очередным “блюдом недели”. Всего лишь неделю назад нашего героя застали с потрясающей блондинкой, но уже всплыли новые фотографии, на которых Макс лакомится не менее аппетитной брюнеткой. И, хотя содержание большей части снимков, скажем так, слишком неподобающее для публикации в этом издании, одна портретная фотография позволяет безошибочно установить личность “деловой” партнерши венчурного капиталиста – это молодая испанская актриса Мария де ла Круз. Судя по индикатору времени, фотография сделана всего несколько дней назад.
Макс, ну надо же иметь совесть. Почему бы тебе просто не посмотреть порнофильм и не покончить с этим?»
Когда я закончила перечитывать статью, наверное, в десятый раз, поезд остановился. Я вскочила и, сомнабулически спотыкаясь, выбралась из вагона подземки на улицу.
Преодолев оставшиеся до здания двенадцать кварталов, я ничуть не удивилась, обнаружив в своем кабинете Хлою. Она явно поджидала меня.
Трясущимися руками я подняла газету.
– Ты должна объяснить, что я здесь вижу. Это просто сплетни? Кто эта женщина?
