«Да, только твоя». Я не могла больше сдерживаться. «Возьми меня!» Прокричала я, преодолевая все внутренние барьеры. «Трахай меня… пожалуйста… сделай меня своей». Мой оргазм взорвался внутри меня, разносясь по всему телу, и я совсем не стыдилась своих криков, наполняющих комнату. Он напрягся надо мной, его лицо исказилось в неописуемом удовольствии, и его крики присоединились к моим, когда он кончил.
BPOV
Беспокойно ворочаясь в кровати, я вдруг распахнула глаза и с ужасом огляделась вокруг. Где я? В замешательстве я провела рукой по груди и сильно удивилась, почувствовав мягкую хлопчатобумажную ткань. В горле у меня пересохло, а сердце выстукивало бешеный ритм, пока я пыталась восстановить дыхание. Трясущимися руками я дотянулась до прикроватной тумбы, включила лампу и осмотрела комнату. Я у себя дома, а не в каком-то странном помещении, привязанная к столу. Моя кровать представляла собой кучу скомканных покрывал, и я не сдержала стон разочарования, увидев время на часах. 4:30. Замечательно.
Я попыталась сосредоточиться на том, что только что произошло. Что это такое, черт возьми? У меня было столько эротических снов о нем, что я уже сбилась со счета. Но никогда не было ничего подобного.
Поняв, что я уже не смогу снова заснуть, и не желая лежать там и вспоминать детали своего сна, я решила, что пора вставать. Мое тело было липким от пота, а внизу живота все еще оставались нотки возбуждения. Поэтому первым делом я направилась в душ.
Но, даже очистив тело, я не могла очистить мысли. То, как мое тело реагировало на него. Тот факт, что я получала от этого удовольствие. Я умоляла его, я жаждала его внутри себя. Не то, чтобы это сильно отличалось от реально произошедшего прошлым вечером. Просто в действительности, я, пусть и не сильно, но попыталась сопротивляться, во сне же, я приветствовала это, я смаковала происходящее. Мы просто совершили ошибку. Произнесенные им вчера слова все еще громыхали у меня в голове. А в совокупности с моим сном, они только укрепили мою решимость бороться с этим, прекратить это жалкое пристрастие к вещам, которые он вытворял с моим телом.
По крайней мере, утром мы с Элис идем на занятия йогой. Все эти движения помогут мне забыться и не тратить на него не единой мысли. Надо только попасть туда.
Однако, когда я приехала, я поняла, что фортуна сегодня не на моей стороне. Сказать, что я была рассеянной, было бы громадным преуменьшением. Что бы я ни делала, чтобы переключить свои мысли в другом направлении, они всегда приводили меня в одно из двух мест: либо в ту гребаную ванную, либо в тот гребаный сон. Господи, я столько раз прокручивала обе сцены у себя в голове, что теперь с трудом могу отличить реальность от фантазии. И честно признаться, я не уверена, что из этого ужасает меня больше: то, что я позволила ему сделать, или то, что я хотела бы, чтобы он сделал. В душе я ни на секунду не сомневалась, что дай я ему такую возможность, он бы воплотил в жизнь каждый пункт этого сна. И я вдруг впервые осознала, что он назвал меня Беллой. Такая незначительная деталь, но я никогда не слышала этого из его уст. Это пробудило во мне странное, незнакомое чувство. Которое, я думаю, мне не понравилось. Сделав глубокий вдох и закрыв глаза, я прокляла это его прекрасное лицо и тело в сотый раз за утро.
Голос инструктора прервал мои размышления – он показывал нам следующую позу. Взглянув на Элис, я снова подумала о том, чтобы выложить ей всю правду. Я пришла к выводу, что мне действительно необходимо с кем-нибудь поговорить. У меня есть Анджела, но она работает на Эммета, и я не хотела ставить ее перед выбором: что сохранить – секрет или работу? Об этом не может быть и речи. Я знаю, Роуз выслушает меня, если я ее попрошу, но тот факт, что она Райан и что она стала невольным свидетелем вчерашнего происшествия, не добавлял мне храбрости.
В такие минуты я действительно желала, чтобы моя мама была жива. Одно только упоминание о ней отразилось мучительной болью в груди, и на глазах проступили слезы. Мой переезд сюда, чтобы провести с ней последние годы ее жизни, был моим лучшим решением. И хотя временами было трудно жить вдалеке от папы и друзей, я знала, что все в мире не случайно. Что всему есть причина. Я просто хотела, чтобы эта причина поторопилась и поскорей дала о себе знать.
Могу ли я рассказать все Элис? Признаться, я была в ужасе от того, что она обо мне подумает. Но более того, я была в ужасе от того, что мне придется произнести все это вслух. Снова мельком на нее взглянув, я была встречена в этот раз ее недоумевающим взором. «Ладно, что происходит?» - спросила она взволновано.
Я пыталась сказать ей, что ничего не происходит, пыталась отмахнуться и сказать, что все это нелепо. Но я не могла. Тяжесть и груз последних нескольких недель обрушились на меня разом, и я не могла больше этого сдерживать. Мой подбородок затрясся, и я начала что-то бессвязно мямлить и рыдать как ребенок. «Я так и думала. Пойдем». Она протянула руку, чтобы помочь мне подняться и, собрав наши вещи, повела меня к выходу.
