«Я знаю», - сказал он, взглянув на меня, в его глазах были боль и раскаяние. «Я был таким подонком, Хлои». Протянув руку, он взял мою ладонь и переплел наши пальцы. Он посмотрел вниз на наши руки, пальцем выводя маленькие круги на моей коже. «Я… когда я вспоминаю, как я…», - он остановился, так и не закончив мысль. Я продолжала смотреть на него, тронутая до глубины души его признанием. Это было… так неожиданно.
«Мы оба виноваты, Беннетт. Все в порядке. Это была настолько же моя вина, насколько и твоя». Он взглянул на меня, и выразительность его глаз послала легкую дрожь через меня. «Серьезно». Он кивнул и снова повернулся к телевизору. Я знаю, что нам еще многое нужно сказать друг другу, но я не могла не гордиться тем, что, на мой взгляд, было огромным признанием. Мы погрузились в уютную тишину, продолжая смотреть фильм. Мы смеялись над одними и теми же моментами, и постепенно придвигались, пока не соприкоснулись руками. В какой-то момент, я положила голову ему на плечо и закрыла глаза, а через несколько минут он положил свою голову на мою. Краем глаза я взглянула на часы, висящие на стене, и вздохнула про себя, мысленно подсчитывая, сколько часов мне осталось с ним наедине.
В животе у меня заурчало, и я вдруг поняла, что сегодня еще ничего не ела. «Готов съесть что-нибудь посерьезней мороженого?» - спросила я, с неохотой отодвигаясь от него, чтобы дотянуться до меню обслуживания в номерах.
«Возможно, что-нибудь легкое», - ответил он. «Прошло уже несколько часов, думаю, я в порядке». Мы просмотрели меню, и я сделала заказ: салат с курицей для меня и куриный суп для него. Мы начали смотреть еще один фильм, легко придя к соглашению выбрать ‘Зомби по имени Шон’ из предоставленного на экране списка. И когда раздался стук в дверь, оповещающий нас о доставке обеда, я с удивлением обнаружила, что мы снова придвинулись друг к другу, и мои ноги были теперь сплетены с его под покрывалом.
Мы ели в дружеской тишине и продолжали смотреть фильм. На середине просмотра, я удивилась, услышав голос Беннетта. «Хлои? Какой твой любимый фильм?» Я повернулась к нему, пораженная вопросом.
«Ну», - начала я. «Я люблю комедии. Клерки, Увалень Томми, Зомби по имени Шон, Типа крутые легавые, Разгадка; что-то в этом роде. Но должна признаться, моим во все времена любимым фильмом является Окно во двор».
«Из-за Джимми Стюарта или Грейс Келли?»
«Обоих, но возможно, из-за Грейс Келли».
«Понимаю. В тебе есть что-то похожее на нее». Он поднял руку и пригладил прядь моих волос, выбившуюся из хвоста. Я не из тех девушек, что краснеют, но я потупила взгляд и почувствовала, как загорели мои щеки. «Ну, кроме твоего вульгарного ротика, из которого постоянно вылетают какие-нибудь непристойности», - добавил он. Я посмотрела на него с притворным шоком на лице.
«Очень смешно, говнюк», - сказала я, отталкивая его руку. Он усмехнулся, вероятно, очень довольный собой. «Знаешь, если бы ты хоть иногда затыкался, ты был бы чертовски близок к идеалу. У меня даже была мысль носить с собой в сумочке скотч». Я закинула крекер в рот, а он смотрел на меня какое-то время, прежде чем разразиться самым сексуальным смехом, который я только слышала. Да, это быстро становится моим самым любимым звуком.
«Ну, не знаю. Мне казалось, тебе нравятся некоторые слова, исходящие из этого ротика. Не так ли, ma petite cherie?» Он склонился в мою сторону и провел носом вдоль шеи. Боже мой, какой же соблазнительный засранец!
«Так не честно», - вздохнула я, чувствуя его смех на своей коже.
«Ты так говоришь, будто это плохо». Он целиком развернулся ко мне, спутав наши ноги, и его рука остановилась на моем обнаженном бедре. Мое дыхание слегка сбилось, когда его губы забродили поблизости от моего уха. «Ладно, ладно», - сказал он, смеясь, и слегка отодвигаясь, но оставляя голову на моей подушке. «Любимый цвет?»
«Не так быстро, ты не рассказал о своем любимом фильме». Мы уже оба лежали на боку лицом друг к другу, и я радостно отметила, что к нему вернулся обычный цвет лица.
«О, мы что, теперь отвечаем по очереди?» - засмеялся он, его улыбка стала шире.
«Пока не придумаешь, чем еще мы можем заняться». Его брови подскочили вверх от удивления, но я изо всех сил старалась проигнорировать это.
«Сказать по правде, мне нравятся все фильмы, что ты перечислила». Я уставилась на него шокированным взглядом.
«Правда?»
«Почему это тебя так удивляет?» Он передвинул руку, на которой лежал, вверх над головой и пальцами стал рассеянно перебирать пряди моих волос.
«Не знаю, думаю, я просто полагала, это будет какое-нибудь претенциозное авторское кино». Он снова засмеялся, и я широко улыбнулась этому прекрасному звуку.
«Ну, мне действительно нравятся многие авторские фильмы», - начал он. «Но я также люблю старые забавные картины. Ладно, моя очередь, любимый цвет?»
«Наверно, розовый».
«Да, стандартный девчачий ответ», - поддразнил он меня. Про телевизор все удачно забыли.
Я посмотрела на него, изогнув бровь, задетая его комментарием. «Твой любимый цвет?» Его взгляд переместился куда-то за меня, пока он думал.
