Я провел губами по ее ключице до плеча. Переместив оба ее запястья в одну руку, я медленно потянул за одну из тесемок, удерживающих верх платья, попутно целуя обнажившуюся кожу. Переключившись на другую сторону, я повторил то же самое и был вознагражден видом соскользнувшего до талии платья и белого кружевного бюстгальтера без лямок. Черт. Неужели у этой женщины в гардеробе не было ни одной вещи, при виде которой мне не захотелось бы немедленно разрядиться прямо в штаны? Скользя губами сверху вниз, от плеч к груди, свободной рукой я стал расстегивать лифчик. На сей раз я ни за что не упущу возможность полюбоваться ее обнаженной грудью. Застежка легко поддалась, и кружева упали, порадовав дивным зрелищем, преследовавшим меня во всех грязных фантазиях. Когда я взял в рот один розовый сосок, Миллс застонала, и колени у нее слегка подогнулись.
— Ш-ш-ш, — прошептал я, прильнув к ее коже.
— Еще, — проговорила она. — Сильнее.
Я приподнял ее, и она обхватила ногами мою талию. Наши тела прижались друг к другу еще теснее. Я освободил ее руки, и она немедленно запустила их мне в волосы, грубо притянув к себе. Черт, я обожал, когда она это делала. Я прижал ее к двери, но затем сообразил, что между мной и Миллс слишком много слоев ткани — я хотел ощутить тепло ее кожи, хотел полностью погрузиться в нее и вдавливать в эту стену до тех пор, пока все остальные не отправятся спать.
Похоже, она прочла мои мысли, потому что ее пальцы яростно зашарили по моему телу и принялись торопливо выдергивать тенниску из штанов, а затем потянули вверх, снимая через голову.
Сквозь открытое окно донесся смех с веранды, и я почувствовал, как Миллс напряглась. Спустя долгую секунду ее взгляд встретился с моим. Было ясно, что моя страстная штучка отчаянно подыскивает слова.
— Мы не должны этого делать, — заявила она наконец, покачав головой. — Джоэл меня ждет.
Она вполсилы попыталась оттолкнуть меня, но я не ослабил хватку.
— А ты его в самом деле хочешь? — спросил я, чувствуя, как внутри закипает ревность.
Она не отвела глаз, но и не ответила.
Я опустил ее на пол и потянул к туалетному столику, встав прямо у нее за спиной. Оттуда, где мы стояли, была отлично видна веранда внизу.
Я прижался к ее обнаженной спине и прошептал на ухо:
— Ты его видишь?
Мои руки ласкали ее груди.
— Посмотри на него.
Я опустил руки ниже, на живот, на складки юбки и на бедра.
— Он заставляет тебя чувствовать это?
Мои пальцы, пройдя по внутренней поверхности бедра, нырнули в ее трусики. Я хрипло выдохнул, ощутив, как там влажно, и просунул пальцы внутрь.
— Он когда-нибудь сможет заставить тебя так течь?
Застонав, она прижалась ко мне бедрами.
— Нет…
— Скажи мне, чего ты хочешь, — шепнул я снова в теплую кожу плеча.
— Я… я не знаю.
— Посмотри на него, — повторил я, двигая пальцами. — Ты знаешь, чего ты хочешь.
— Я хочу ощутить тебя внутри.
Ей не нужно было просить дважды. Я быстро расстегнул брюки и, спустив их до колен, вжался в ее ягодицы, а затем задрал юбку и смял в руке трусики.
— Сорви их, — шепнула она.
Ни с кем прежде я не вел себя так по-дикарски, но с ней это было совершенно естественно. Я сильно дернул, и тонкие трусики легко разорвались. Я швырнул их на пол, провел ладонями у нее по спине и, скользнув пальцами по предплечьям, крепко прижал ее ладони к столу.
Это было чудесное зрелище: она стояла, согнувшись, с задранной выше пояса юбкой и выставленной напоказ великолепной задницей. Направив член, я сразу вошел глубоко, и мы оба застонали. Склонившись над ней, я поцеловал ее в спину и снова шепнул: «Ш-ш-ш».
Снаружи опять донесся смех. Там, внизу, сидел Джоэл. Джоэл, который был в принципе неплохим парнем, но который хотел отнять ее у меня. Этой картины оказалось достаточно, чтобы я усилил толчки.
Ее приглушенные стоны заставили меня улыбнуться, и я наградил ее, ускорив темп. Какая-то извращенная часть меня ощутила злорадное удовлетворение, когда Хлоя, подавившись, замолчала. Она задыхалась, ее пальцы отчаянно искали опору, а мой твердый член орудовал внутри нее — и становился тверже с каждой ее попыткой издать хоть какой-то звук.
Глухо шепча ей на ухо, я спрашивал, хочет ли она, чтобы я ее оттрахал. Я спрашивал, нравится ли ей, когда я говорю непристойности, когда я веду себя как зверь, трахая ее так сильно, что у нее должны оставаться синяки.
Она выдавила «Да», а когда я начал двигаться еще быстрей и сильней, стала умолять о большем.
Бутылочки и пузырьки на столе звенели и падали от наших толчков, но мне было начхать. Схватив Хлою за волосы, я потянул ее к себе, прижав спиной к своей груди.
— Думаешь, он может заставить тебя чувствовать это?
Я продолжал вгонять в нее член и одновременно заставлял смотреть в окно.
Я понимал, что падаю в пропасть. Стены рушились вокруг меня, ну и что с того? Мне нужно было, чтобы, лежа сегодня ночью в постели, она думала обо мне. Я хотел, чтобы она чувствовала меня, когда закроет глаза и начнет ласкать себя, чтобы вспомнила, как я ее трахал. Свободной рукой я обхватил ее грудь и принялся выкручивать соски.
— Нет, — простонала она. — Такое — никогда.
