Мейбл испустила полноценный вопль и удрала в спальню, захлопнув за собой дверь.
— Да чтоб тебя! — простонал Дойл. — Дело уже сделано, отступать поздно. Хозяева решат, что я ее прикончил.
Наверху кто-то затопал по полу и взревел:
— Эй, вы, там, внизу! Хватит болтать!
На лоснящейся груди роллы высветился текст:
ЕСТЬ ОХОТА. КОГДА ПОКОРМИШЬ?
Дойл судорожно сглотнул и ощутил, как покрылся холодным потом.
НУ, В ЧЕМ ДЕЛО? — изобразила буквы ролла. — ДАВАЙ ОТВЕЧАЙ. СЛУХ У МЕНЯ ИМЕЕТСЯ.
Снаружи заколотили в дверь. Заозиравшись в панике, Дойл увидел на полу деньги. Кинулся их собирать, запихивать в карман.
Кто бы ни ломился в дверь, Дойл успел управиться с деньгами. Подошел, открыл.
За порогом стоял мужчина в пижамном костюме, и был он здоровенный, выше Дойла самое малое на фут. Из-за его плеча выглядывала женщина.
— Что у вас тут происходит? — властно осведомился мужчина. — Мы слышали женский крик.
— Мышь увидела, — ответил Дойл.
Здоровяк по-прежнему смотрел на него в упор.
— Большущую, — уточнил Дойл. — Может, это даже крыса.
— А вы, мистер? С вами-то что? Почему рубашка порвана?
— В карты играл, — буркнул Дойл и попытался захлопнуть дверь.
Но сосед удержал ее сильной рукой и вошел в комнату.
— Мы проясним ситуацию, если вы не против.
Дойл вспомнил о своей добыче, и у него засосало под ложечкой.
Он развернулся. И не увидел роллы.
Отворилась дверь спальни, вышла Мейбл — спокойная, как льдина.
— Леди, вы здесь живете? — спросил сосед.
— Да, она здесь живет, — сказала женщина. — Я ее встречала в коридоре.
— Этот парень вас не беспокоит?
— Ничуточки, — ответила Мейбл. — Мы с ним друзья неразлейвода.
Сосед повернулся к Дойлу:
— Вы весь в крови.
— Да я постоянно кровеню, — объяснил Дойл, — и ничего не могу с этим поделать.
— Я же сказала, у нас все в порядке, — процедила Мейбл.
— Пойдем, дорогой, — попросила женщина, теребя здоровяка за рукав. — Нам тут не рады.
Сосед неохотно подчинился. Дойл хлопнул дверью, щелкнул задвижкой и устало привалился спиной к филенке.
— Паршиво, — сказал он. — Надо убираться отсюда. Он покумекает и вызовет полицию, и нас потащат в…
— Чак, мы ничего плохого не сделали.
— Пусть так, но я не люблю полицейских. Терпеть не могу вопросы. А уж сейчас…
Мейбл шагнула к нему:
— Он правду сказал, ты весь в крови. И руки, и рубашка…
— И нога. Это ролла надо мной поработала.
В углу за стулом выпрямилась ролла.
НЕ ЛЮБЛЮ СУМАТОХИ, — объяснила она. — ВСЕГДА ПРЯЧУСЬ ОТ НЕЗНАКОМЫХ.
— Это она так говорит, — восхищенно произнес Дойл.
— Кто это? — отступив на пару шагов, спросила Мейбл.
Я РОЛЛА.
— Мы с ней встретились под денежным деревом, — сказал Дойл. — Поцапались маленько. Она при дереве вроде сторожа.
— А ты набрал денег?
— Немного. Эта ролла, чтоб ее…
ЕСТЬ ХОЧУ, — заявила ролла.
— Пойдем, — сказала Мейбл. — Надо тебя подлатать.
— Разве ты не хочешь узнать…
— Вообще-то, нет. Ты опять во что-то влип. Такое впечатление, что тебе это нравится.
Она направилась в ванную, и Дойл пошел следом.
— Садись на край ванны, — распорядилась Мейбл.
Появилась ролла и расположилась в дверном проеме, привалившись к косяку.
У ВАС ЧТО, НЕТ ЕДЫ? — спросила она.
— Боже ж ты мой! — воскликнула в изнеможении Мейбл. — Какая еще еда?
ФРУКТЫ, ОВОЩИ.
— Дуй в кухню. Там на столе фрукты. Наверное, придется тебе показать.
НАЙДУ. — И ролла ушла.
— Странное поведение, — сказала Мейбл. — Чуть не загрызла тебя, а теперь просто паинька.
— Я ж ей тумаков надавал, — объяснил Дойл. — Научил манерам.
— А еще она помирает от голода, — добавила Мейбл. — Ладно, садись, буду тебя лечить.
Дойл осторожно примостился на борт ванны, а Мейбл порылась в аптечке и достала пузырек с чем-то красным, еще один со спиртом, вату и бинт. Опустилась на колени, закатала штанину у Дойла.
— Жутко-то как.
— Это она зубами хватанула, — сказал Дойл.
— Чак, тебе надо к врачу. Может быть заражение. Если у этой твари зубы нечистые…
— Врач будет вопросы задавать, а у нас и так проблем хватает.
— Чак, что это за существо?
— Ролла.
— А что это значит?
— Понятия не имею. Называй ее так, не заморачивайся.
— Я что-то читала про ролл… «Ролла-бойз», если не путаю. «Несут лишь добро».
— Мне эта ролла никакого добра не принесла.
— Зачем же ты ее сюда притащил?
— А может, она стоит миллион? Может, удастся ее продать в цирк или зоопарк. Или в ночной клуб — там она придется к месту… со своей манерой общения и всем прочим.
Мейбл умело и быстро обработала пострадавшие от зубов икру и щиколотку: очистила ранки, смазала их красной жидкостью.
— Есть и еще одна причина, по которой я принес сюда роллу, — признался Дойл. — Я ведь прищучил Меткафа. Мне теперь кое-что известно, а он не захочет, чтобы это стало известно другим. У меня есть ролла, она как-то связана с денежными деревьями…
— Ты имеешь в виду шантаж?
— Ну что ты! Конечно нет. Ты же знаешь, я бы в жизни не стал никого шантажировать. Просто у нас с Меткафом будет маленькая сделка. Чисто из благодарности за обещание держать язык за зубами он уступит мне одно из своих денежных деревьев.
— Но ты же говорил, что у него только одно такое дерево.
