— Не возьму в толк, что это на них нашло. Раньше они выглядели довольными.
Меткаф с горечью выругался:
— А все чертов фотограф. Как же его имя? Я видел этого парня на дереве, ему тогда удалось удрать. Зато теперь не получится. Не знаю, что вообще происходит, но в одном уверен: без него не обошлось. Он где-то здесь прячется.
Билл чуть сдвинулся, и Меткаф добавил:
— Если увидишь фотографа, ты знаешь, что делать.
— Конечно, босс.
— Он среднего роста, на вид не слишком умный.
Меткаф и Билл уходили. Дойл слышал, как они хрустят крапивой и ругаются, ожегшись.
Его пробрала дрожь.
Надо сматываться, и медлить с этим нельзя, потому что скоро взойдет луна.
С Меткафом и его людьми невозможно договориться, они не станут рисковать, слишком уж высоки ставки в игре. Если обнаружат Дойла, то наверняка пристрелят.
Но теперь все отправились ловить ролл, а значит, можно пробраться в сад. Хотя не исключено, что Меткаф оставил там сторожей.
Дойл поразмыслил над этой идеей и отказался от нее. На самом деле остался только один вариант: как можно быстрее добраться по сухому руслу до машины.
Он осторожно вылез из канавы. Несколько минут прождал, съежившись среди ветвей: напряженно вслушивался. Тишина.
Дойл двинулся по тропке, протоптанной Меткафом и его людьми. Крапива, хоть и прибитая к земле, ухитрялась обжигать.
Преодолев ее, Дойл припустил к лесу.
Впереди раздался крик, пришлось резко свернуть. Дойл достиг кустов и забежал за них — и тотчас услышал новые вопли, а затем с коротким промежутком грянуло два выстрела.
А в следующий миг Дойл увидел то, что бледным призраком двигалось над макушками деревьев, вздымалось из леса в небо, играя красноватыми отсветами ранней луны.
С «призрака» свисала извилистая веревка, очень похожая на лиану, и на нижнем ее конце корчилась и тонко кричала фигурка, очень похожая на куклу. «Призрак» был широк в основании и заужен к вершине; его силуэт напоминал рождественскую елку.
Даже издали было видно, что сходство здесь не только в силуэтах.
Внезапно Дойл сообразил, в чем заключается это сходство. Ему вспомнилась огромная растительная пробка в русле ручья. И сразу же стало ясно, что за «рождественская елка» растет прямо у него на глазах.
Подобно тому как человеку подчинились металлы, роллам покорились растения. Эти существа способны создать денежное дерево и защитный крапивный пояс вокруг фермы, они могут повалить дуб, не прикасаясь к нему. Умельцам, которым подвластны такие чудеса, не слишком трудно вырастить даже космический корабль.
А корабль все двигался, медленно клонясь к гряде холмов, и кукольная фигурка по-прежнему дергалась и вопила на конце лианы, но с земли ее крики казались далеким плачем.
В лесу кто-то воскликнул:
— Это же босс! Билл, сделай что-нибудь! Это босс!
Но было совершенно ясно, что Билл не в силах помочь Меткафу.
Дойл выскочил из кустов и побежал. Вот он, момент, когда можно рвануть к машине. Недруги вопят в панике и смотрят, как хозяин болтается в небе. Наверное, эта лиана — оторвавшийся от якоря канат, выращенный точно так же, как и все остальное. Впрочем, вспомнив, как искусно был сплетен барьер на сухом русле, Дойл усомнился, что на корабле ролл какая-нибудь деталь могла оторваться без ведома хозяев.
Несложно было догадаться: Меткаф заметил, как роллы поднимаются на борт, и ринулся к ним, выкрикивая угрозы и стреляя. В этот момент корабль резко стартовал, и канат обвился вокруг лодыжки.
Дойл бежал среди деревьев. Вдруг земля ушла из-под ног, и он покатился по склону. Встал, споткнулся, опять свалился, кое-как поднялся и наконец налетел на дерево, которое спружинило и отшвырнуло его назад. Он ударился так, что из глаз посыпались искры.
Дойл сидел на земле, плакал от боли и ощупывал лоб, не сомневаясь, что череп треснул.
Но нет, череп цел и вроде даже лицо не в крови. Только на носу ссадина и распухает губа.
Он встал и двинулся дальше — медленно, ощупью. Хоть и висела в небе луна, под кронами деревьев царила чернильная мгла.
Вот и русло высохшего ручья. Дойл пошел по нему.
Он спешил, как только мог, поскольку помнил, что в машине ждет Мейбл. Ждет и волнуется за него — должно быть, с ума сходит от страха. Он ведь обещал вернуться до темноты.
Дойл достиг плотины из переплетенных растений и едва не сорвался с нее на камни.
Он водил ладонью по гладкой, упругой поверхности и пытался представить, что здесь произошло несколько лет назад.
Должно быть, в момент посадки корабль потерял управление и разбился при ударе. А Меткаф находился поблизости и пришел на выручку экипажу.
Черт побери, до чего же лихо иногда ситуация выворачивается наизнанку!
Окажись на месте Меткафа кто-нибудь другой, способный думать не только о денежных знаках, на Земле, быть может, появились бы другие деревья, или кусты, или овощные грядки, а человечество получило бы шанс, о котором прежде даже мечтать не смело, — шанс избавиться от всех болезней, покончить с нищетой и страхом. Даже не вообразить всего того, чем роллы могли бы облагодетельствовать землян.
