— И не торопился на подмогу, — заметил Паркер.
— Проклятье, — поморщился Мэтт. — Что, уже и штаны надеть нельзя? В ночной рубахе бежать? Как смог, так и пришел.
Он взглянул на Игана и умолк.
— Подкараулил меня, — объяснил Паркер.
— Похоже, теперь он сам этому не рад.
— Угу, — кивнул Паркер. — В общем, он раскололся. Кэмпбелла убил Бетц. А гильзу подбросили, чтобы свалить все на Люка.
— Поймал гада, значит? И что планируешь с ним делать?
— Возьму с собой и поеду искать Люка, — сказал Паркер. — С него глаз нельзя спускать.
— Так посади его в тюрьму, — предложил Мэтт.
Паркер покачал головой:
— Сойер на их стороне. Пошлет весточку в «Дикую индейку». К моему приезду Игана или заберут, или прикончат.
— Тогда оставь у меня. — Мэтт хлопнул по кобуре. — За мной он как за каменной стеной.
— Ни в коем случае, — ответил Паркер. — У тебя и других дел хватает.
— Например?
— Например, собрать надежных людей. Когда вернусь в город, нужно будет потрудиться.
Над Гремучими холмами занималась заря. Тьма сменилась тусклым утренним светом. Паркер уже различал очертания деревьев и валунов.
Медленной рысью он пробирался по лабиринту высоких скал, выискивая нужное место: две каменные осыпи, а между ними ущелье.
Давненько он тут не был. С тех самых пор, как они с Люком искали пиратские клады и спасались от воображаемого нашествия краснокожих. Странно, но теперь все выглядело по-другому.
Сучковатые, исхлестанные всеми ветрами деревья, похожие на скрюченных инвалидов, цеплялись за бурые склоны холмов. Паркер искал именно такое дерево, скрюченное и сучковатое, похожее на старика с тростью.
К луке седла была привязана крепкая веревка. Паркер бросил взгляд за спину. Веревка тянулась ко второй лошади. На ней сидел Иган со связанными за спиной руками. В бледном утреннем свете его лицо выглядело неважно. Одутловатое, распухшее; глаз подбит так, что не открывается, а под ним — разодранная кожа и огромный черный синяк.
— Как самочувствие? — осведомился Паркер.
Иган хотел сплюнуть в пыль, но плевок застрял в бороде.
— Паршивое, — ответил он.
— Почти приехали, скоро дам тебе передышку. — пообещал Паркер.
— Слушай, — сказал Иган, — может, договоримся?
— О чем нам договариваться? — Паркер недобро усмехнулся. — О том, как ты будешь давать показания в суде?
— Я бы мог замолвить за тебя словечко, — продолжил Иган. — Бетц мой друг. Мы с ним, понимаешь, напарники. Всего-то и надо, что словечко замолвить. Возьмем тебя в долю. Будешь сидеть на должности до конца жизни. Плюс подработка на стороне.
Не отвечая, Паркер сверлил его взглядом.
— Бетц тебя не обидит, — пообещал Иган.
— Да, знаю. Пуля в спину, и дело с концом.
Паркер демонстративно отвернулся. Иган молчал. Оба продолжали движение навстречу рассвету.
Вдруг Паркер заметил на фоне неба фигуру старика с тростью. Дерево появилось так неожиданно, словно только что выросло из-под земли на самом краю утеса.
Направив к нему буланого, Паркер рассмотрел за кустами вход в ущелье. Осторожно выбирая путь, кони двинулись вперед по пересохшему руслу реки: по обе стороны — скалы до неба, а внизу — хаотическое нагромождение камней и струящийся между ними тонкий ручеек.
Наконец ущелье сделалось шире и превратилось в рощицу.
Паркер помнил это место. Здесь они с Люком оставляли своих пони и забирались в пещеру.
Он потянул поводья на себя, и буланый остановился. Изумленно раскрыв глаза, Паркер уставился на двух лошадей, привязанных в рощице. На одной, должно быть, приехал Люк. Другая была белой.
В здешних местах была только одна белая лошадь. На ней ездила Энн Хортон.
— Что такое, шериф? — спросил Иган.
Не ответив, Паркер пустил мерина вперед, и тот натянул веревку.
Никаких сомнений: это лошадь Энн. Приглядевшись, Паркер узнал седло. Спрыгнул с буланого, привязал его к ближайшему дереву, подошел к коню Игана и велел:
— Слезай.
Иган неуклюже спешился, чуть не упал, но удержался на ногах. Он не сказал ни слова. Паркер привязал его коня рядом с мерином.
— Шагай, — велел он. — Вот по этой тропинке.
Кивнув, Иган поплелся вперед. Паркер, следуя за ним, силился понять, зачем сюда приехала Энн Хортон. Что ее привело?
В голове вертелись тревожные мысли, но зацепиться было не за что. Ловушка? Вряд ли. По словам Игана, отец Энн не знает о заговоре. Но даже если и знает, Энн отказалась бы в нем участвовать.
И все же белая лошадь стояла в рощице. Рядом с лошадью Люка.
Выкинув эти вопросы из головы, Паркер сосредоточил внимание на тропинке.
Она круто забирала вверх, шла по краю отвесной скалы и заканчивалась. Дальше были кусты и камни.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — проговорил Иган, с трудом шевеля разбитыми губами.
— Не переживай. Я…
Что-то, вжикнув мимо головы Паркера, звонко ударило в скалу. Впереди сердито кашлянул револьвер.
Иган бросился на землю и, извиваясь ужом, уполз в спасительные кусты.
Револьвер кашлянул снова. Паркер бросился в другую сторону, присел за скалой и стал невидим для стрелка.
В воздухе повисла хрупкая утренняя тишина.
— Люк! — негромко позвал Паркер.
