Прелести полностью

— А зачем предупреждали?

— Потому что предупреждал. А злишься и меня подозреваешь оттого, что хмель у тебя толком не выветрился.

— Ну, началось… Опять Вы, Владимир Артурович, свою балалайку на минорный лад настроили. Хмель не выветрился… Да я и не опьянел даже. С такими событиями надо бочку спирта выжрать, чтобы зацепило немного. Хмель не выветрился… Кто мне вообще это число зарядил?

— А сам как думаешь?

— Никак не думаю. Я помощи у Вас прошу.

— Проси.

— Блин… Как с Вами серьёзно разговаривать можно? Минуту можете без подколов постоять — послушать?

— Да слушаю я.

— Не знаю, кто мне конкретно дату зарядил, но то, что первую флэшечку водитель Мережко спёр, и что он же вчера в «Корчме» сидел — сто процентов. Я хочу его на свою территорию дёрнуть и расспросить обо всём. А Вас на подстраховку позвать, на всякий случай.

— А почему не сейчас и не сюда?

— Я сейчас морально истощён. Несколько дней отдохнуть требуется. Да и место, которое Вы для наших встреч выбрали, довольно сомнительное. Помимо нас тут разные субъекты шляются. Трудно ситуацию контролировать.

— Ладно, посмотрим, — старик смотрел в сторону пригорка. — Кажется, ты прав. Здесь шляется субъект из твоего пьяного бреда.

— Пьяный бред, пьяный б… — начал было брюзжать, но осёкся. Возле пригорка возник летательный аппарат, похожий на тот, что висел вечером над домом в Новых Химках. Откуда он появился, мы не видели, но сейчас он беззвучно и не мигая огоньками, точно в засаде, устрашающе возвышался над изгибом реки.

— Видел вчера его?

— Может его, может не его, но похож.

— Не пей больше перед выходами. Оттого и контроль теряешь.

— Постараюсь.

— Старайся, а сейчас разбегаемся.

— Неуютно здесь у тебя, — Владимир Артурович стоял лицом к Енисею, и виртуальный ветер играл его седыми волосами. Или не виртуальный? Чувствуешь-то его вполне реально. Иногда такой хиус колючий налетает, какого в первой реальности не встретишь даже на северах.

— Это сегодня так. А бывает очень даже душевно и красиво. Мы сейчас в настоящем времени на моей территории находимся. Если хотите, сделаю день и лето с птичками. Хотите?

— Нет, спасибо. На курорт я и сам могу отправиться. Насколько помню, мы здесь не птичек слушать собрались. Или ты в орнитологи подался?

— Я подался в Сибирь. В Томск. Уже неделю в этом славном городе торчу. Кстати, от Вас не далеко. По здешним масштабам. Всего сантиметр по глобусу. Могу в гости заскочить.

— Эта песня старая и заезженная. Хотел бы, давно бы заскочил. Из Москвы без приключений выбрался?

— Вроде, тьфу, тьфу, тьфу… — плюнул через левое плечо, и ветер понёс слюну вдоль дорожки. — Поездом скорым до Тайги, а потом на электричке. Я люблю по железной дороге путешествовать. Внутри вагона — статичное состояние, лежишь, мыслишь, читаешь. Снаружи, за окном, наоборот — движение, декорации от поезда убегают. Потом, вдруг, бац!.. Оба состояния сливаются в идентичную конечной программе форму — приехали!

— Приехали… — Сак медленно повторил за мной последнее слово. — Ну так чем мы тут занимаемся? Ты меня пофилософствовать пригласил или с некими проблемами разобраться?

— С кем же философствовать, как не с Вами, Владимир Артурович? Тем более проблемы тоже философского характера. А водитель Мережко — лишь одно из звеньев проблемы. Но, по крайней мере, звено активное и способное доставить много новых неприятностей.

— Нравиться мне твой подход к решению проблем. Сначала человека цепляешь, потом с ним героически борешься. Больше десяти лет вам с Мережко друг до друга дела никакого не было. Скучно что ли стало?

— Мне, Владимир Артурович, до всех вас дела никакого не было, пока фотографии, будь они не ладны, некто Александр не подсунул, а я, по молодости, не повёлся и не взял. Теперь уже давно никого сам не ищу, но только Мережко флэшки с программами передаёт, да поклонников взрывает, а Вы по ночам являетесь, да язвите по делу и не по делу. Плюс тарелки неопознанные шпионят, а так скукотища, бля… Подсказали бы лучше, который сейчас час.

— Разбудить злодея боишься?

— Ой… — лишь махнул рукой в ответ на очередную остроту старика. — Часовые пояса подгадываю. У Вас в деревне четыре часа разница с Москвой, в Томске три. Я уснул в полчетвёртого ночи, осознание сразу же автоматически произошло, Вас вытащил, да погоду обсудили, на всё про всё минут пятнадцать. Значит в столице сейчас около часа ночи. Спит, интересно, Евлампий-Евпатий?

— Кто?

— Имя у этого шофёра, как у богатыря былинного — Евпатий. А может быть и не Евпатий.

— Ну так давай спросим. Где он?

— Да вон идёт…

Значок-2 брёл в нашу сторону по ночной тропинке. Одет он был в длинную куртку с капюшоном, вельветовые штаны и почему-то белые кеды. И ещё двойник водителя что-то трогательно бормотал себе под нос. Шёл к нам навстречу и бормотал. Шёл и бормотал…

— Не спится твоему Коловрату, — Сак стоял рядом с тропой, я же прямо на пути мужика.

— Вижу, что Зомби. И чего ему только не спится?

— Как ты пустых называешь? Зомби?