— Ты мне лапшу к заговоренным зубам не прикладывай, — отложил расстроенный инструмент в сторону. — Ко мне в любой момент гости могут нагрянуть, а ты, вместо толкового плана действий, предлагаешь мозг алкоголем обмануть.
— А ты его уже и так обманул, — экстрасенс хитро улыбнулся и принялся нарезать соленые огурчики. — Попробуй заготовки домашние.
— Скажи, Данилович, — проигнорировал я предложение отведать закуску. — Тебе, вообще, часто нормальные люди встречаются? Ну, чтобы без наших прибамбахов? Сеющие хлеб, строящие дома, работающие на фабриках, в футбол играющие, на худой конец. Без трансцендентных завихрений, общений с полтергейстами и полетов на тарелках и коврах-самолётах. Я сегодня в Гор-саду с Миклухой обедал, и вдруг ощутил странную тоску по контактам с обычными приземлёнными людьми. А ты не ощущаешь подобную тягу к земному?
— Нет. У меня сын, как ты выразился, из «нормальных». В институте учится. Никакие эзотерические кружки не посещает, а посещает футбольные матчи клуба «Томь». Сосед его, правда, фашистом обозвал, за то, что к приезжим неравнодушен, но это проблемы соседа. Мне общения с сыном вполне достаточно, чтобы за пределы земной орбиты не вылетать. Хотя, я тебя прекрасно понимаю.
— Меня тоже Оля спасает, а то бы давно свихнулся. Кроме неё ни одного человеческого лица. Либо астральные бойцы, либо просто свихнувшиеся гении. А вот почему именно так происходит, понять не могу. Почему зелёные именно вашу группу выбрали, неужели во всём Томске больше сумасшедших не нашлось?
— Так ведь не они нас выбрали, а мы через свои эксперименты с гипнозом на зелёных наткнулись. И наивно думали, что являемся единственной подобной группой на всём белом свете. Мечтали полученные знания с пользой для всего человечества применить. На самом деле, таких кружков, как наш, и в России, и на планете полным-полно. С развитием Интернета ясно стало. И то, что пришельцы нас частенько подставляли, я один из немногих озвучил. Другие молчат и верят в свою исключительность. Видимо, у русского человека, больше других, развита способность признавать собственные заблуждения. Юнг, например, до конца жизни откровениям некоего спиритического существа по имени Филимон с открытым ртом внимал. Что уж про менее именитых исследователей говорить.
— А по каким критериям все эти пришельцы, ну или (в связи с твоим утверждением о проделках мозга), якобы пришельцы, отбирают человекоматериал? Каковы предпосылки для заманивания существуют? Муха ведь не просто так к пауку на обед попадает. Одни насекомые облетают паутину стороной, а другие зачем-то вязнут в нитях прозрачных.
— В паутину муха может и случайно попасть. Наткнуться просто. Люди также попадают многие случайно. Летит себе, летит, вдруг — бац!.. Стоят перед ним две миловидные старушки с книжечками. Свидетели Иеговы. Или два мальчика в аккуратных костюмчиках. Мормоны. Или пляшущие человечки. Кришнаиты. Муха и сказать ничего не успела, а её уже в секту, точно в болото затянуло. Но паутина — это не самый удачный пример. Есть ещё такая блестящая липкая бумага. Вот на неё-то насекомые специально садятся. Почему? А потому что блестит! Ты впервые когда и как с паранормальными явлениями столкнулся? Случайно или на липкую ленту уселся?
— Литературу соответствующую я начал почитывать ещё в юности, в конце восьмидесятых. Примерно в то же время, когда вы свою группу основали. Время тогда было революционное, и как заведено в подобных исторических интервалах, в стране пышно расцвели оккультные традиции. И в телевизоре, и на стадионах, и просто в повседневке за умы сограждан боролись контактёры и нетрадиционные целители. Книжки, подобные тем, что украшают твою комнату, также пользовались бешеным спросом. Я, как человек творческий, не мог пройти мимо. Прочёл всё, что тогда считалось модным. Под влиянием Монро и Кастанеды увлёкся опытами с выходами из тела. Преуспел. Ладно, крыша совсем не съехала, колдуном не стал. Хватило ума и помогло врождённое чувство иронии и самоиронии. Вполне конкретными магическими экспериментами, конечно, систематически занимался, но всегда себя мысленно успокаивал, мол «Всё это не серьёзно, игрушки и так далее».
— Кстати, ты хорошую фразу обронил. Она на многие вопросы отвечает. О том, что, как человек творческий, не мог не интересоваться всем тем, что вокруг происходило. Творческие люди — вот один из критериев отбора в потенциальные жертвы паутины.
— Согласен. А что касается клейкой бумажки, была и она.
— Интересно, — снял очки и посмотрел из-под мохнатых бровей Данилович. — Значит, уловил мою мысль. А я только, только хотел о приманке спросить.
Закусил водку огурцами, которые расхваливал Талолаев. Зачем-то опять взял в руки расстроенную гитару. Побренчал дребезжащими струнами и поставил инструмент на место.
— В начале девяностых я много по стране мотался. Однажды в поезде со странным человеком встретился. Тот подбросил пакет с фотографиями и предложил разыскать и познакомиться с четырьмя мужчинами, изображёнными на этих снимках. Можно было отказаться…