— Что, не веришь? — Александр перевернул вверх дном три фарфоровых бокала, скатал из хлебного мякиша большой шарик и накрыл его одним из бокалов. — Видел, куда положил?
— Видел.
— Теперь смотри внимательно, — он принялся двигать бокалы наподобие напёрстков. — Я приехал из Америки на зелёном велике. Велик сломался, я здесь остался. Оп — ля… Под каким шарик?
Я смело указал на один из бокалов, куда точно закатился хлебный мякиш. В общем-то, вся манипуляция производилась довольно медленно, даже неуклюже.
— Ты точно уверен?
— Точно, — пожал плечами.
Александр медленно, медленно приподнял бокал. Шарик был там.
— Ну, ничего себе. Сам не ожидал. Как в том анекдоте про внутренний голос, — я несколько удивлённый, но всё же довольный успехом, виновато развёл руки.
— Да, в первый раз со мной такое, — он, точно не веря своим глазам, изумлённо вертел в руках и со всех сторон разглядывал злополучный бокал. — А ведь всё проделал, так ловко.
— Если честно, — я подбирал слова, стараясь не задеть самолюбие «фокусника», — ну, не слишком ловко.
— Даже так? Что ж, видно старею, старею. Утрачиваю былую форму… — Александр, поджав губы, покачивая в воздухе «несчастливым» бокалом в левой руке, правой не спеша, друг за другом, приподнял два оставшихся бокала. Под каждым из них находился точно такой же шарик из хлеба.
— О, ё… Мать тво… Тьфу!.. — я в сердцах сплюнул на пол и облокотился на спинку стула. Отвёл взгляд от стола, затем опять посмотрел на шарики.
— Поставлю ещё кофе, — Саша встал и подошёл к плите.
Когда отвернулся, я взял все три шара в руки и внимательно исследовал их. Хлебные колобки были идентичными. Совершенно одинаковыми по размеру и по форме. Кроме того, линии на стыке слипшейся массы у всех троих находились в одном и том же месте. Точно три глобуса, три одинаковых глобуса лежали на моей ладони. Тьфу!..
В одиннадцать часов мы вышли из дома на улицу.
— Лови, Андрюха, такси, — Александр поднял голову и уставился в синюю неопределённость неба. — Измайлов, наверное, заждался.
Через несколько минут сидели в салоне ярко-красного «жигулёнка». Я впереди, он сзади. «Жигулёнок» бежал резво.
— А что, ты действительно хочешь в Москве музыкальным бизнесом заняться?
— Я? Да какой из меня шоу-бизнесмен? Шутишь, что ли?
— Но ведь с Измайловым ты о чём-то договаривался?
— Ни о чём конкретном. Так, общие фразы.
— И в студии не хотелось бы поработать?
— Почему нет. Я в Красноярске работаю периодически.
— А в Москве?
— А в Москве возможности не позволяют. Правда… — немного помолчал. — Правда, есть в столице рок-группа такая — «Крематорий». Когда они по Сибири гастролировали, я им услугу оказал небольшую. Их лидер — Григорян Армен обещал в Москве со студией помочь, но я не стал навязываться…
— Ну-ка, ну-ка, что за история?
— Ничего особенного. По осени они в Красноярске выступали. Я зашёл в ГДК концерт посмотреть. Ко мне обратились устроители концерта и печально поведали, что пару дней назад к музыкантам в номер вошли незнакомые типы. Выпили, принялись играть в карты, музыканты соответственно проигрались. На следующую ночь те пришли за долгом. Пришлось «Крематорию» эвакуироваться в другую гостиницу. Там их также разыскали… Я вначале руки развёл, ну а потом коньячку в баре с их администратором долбанул и так мне жалко «Крематорий» стало… Время тогда в Красноярске неспокойное было. Осужденные одной из колоний строгого режима бунтовали. На крыше сидели. Жулики со всей страны в город съехались. Ну и Григоряна сотоварищи угораздило именно в этот момент гастролировать. В общем, взял я пару бутылок коньяка, поехал после концерта в гостиницу, выпил там вместе с музыкантами. Когда «злодеи» появились, поговорил с ними. Сочинскими оказались. Ну… В общем, больше они музыкантов не донимали. Григорян мне пластинку свою подарил. Все расписались. Пластинка сейчас у матери дома лежит. С подписью — «Сибирскому Робин Гуду в знак признательности от «Крематория»». Ну и, узнав, что я тоже что-то там «лабаю», видимо из вежливости, пообещал помочь со студией в Москве. Вот и всё. Ничего интересного.
— Ну, не скажи. Очень даже интересно, — Александр потянулся и хрустнул пальцами. — Далеко ещё?
Стёкла в доме, где находился офис, сверкали солнечными бликами и отражали зайцев, которые разбегались далеко по округе. Один из них наткнулся на меня, и я, ослеплённый неожиданным нападением, непроизвольно закрыл глаза рукой. Подошли к зданию и, не торопясь, вошли в него. Двое охранников двинулись было в нашу сторону, но, узнав меня, лишь кивнули головами. Мы поднялись по лестнице и направились к кабинету Измайлова. Когда вошли в приёмную, секретарь и начальник службы безопасности Сергей открыли рты, пытаясь предупредить, но Александр уже дёргал вторую дверь.
То, что произошло дальше, я не смог бы предугадать при всём моём воображении. Я бы лучше вообще остался на Саянской. Или технично, под каким-нибудь предлогом, по дороге «слинял».