Постканон. Джейме и Бриенна пережили войны в Вестеросе, но последней теперь предстоит выйти замуж. Бриенна настолько в отчаянии от подобной перспективы, что даже готова обратиться к Джейме. С весьма необычной просьбой.
========== dishonoured. ==========
***
Бриенна практикуется в задавании ему этого вопроса тысячу раз до того, как покидает свою комнату на постоялом дворе. Она обдумывает все возможные ответы, которые он может ей дать, и после часов размышлений приходит к выводу, что в ответ он может только рассмеяться. Джейме ее друг, фактически единственный, он поступил на службу в Королевскую гвардию, чтобы избежать женитьбы, он поймет. Однако Бриенна продолжает слоняться туда-сюда и нервничать, а ее волосы уже напоминают птичье гнездо из-за того, что она то и дело нервно запускает в них пальцы.
Она покидает Ланниспорт на рассвете. Она планировала выехать раньше, чтобы прибыть в Кастерли-Рок засветло, но перед тем она поменяла свои планы очень много раз. Она седлала свою лошадь, чтобы вернуться к Штормовому Пределу, а затем на Тарт, дабы выполнить свой долг, она седлала лошадь, чтобы отправиться в Кастерли-Рок — к Джейме Ланнистеру и бесчестью, она седлала лошадь, чтобы поехать на север — к Стене и молить их принять ее в ряды Ночного дозора. Джейме — ее единственный реальный вариант, он не станет насмехаться над ней. Он поймет.
Ветер растрепывает ее волосы еще сильнее во время езды верхом, потому по приезде в замок она выглядит наполовину одичалой. Неважно, она ведь не леди, приехавшая умолять о помолвке. Она — просто безобразная девица, прибывшая просить кое о чем менее благородном, но более вероятном. Она надеется.
Он поймет.
Караул пускает ее внутрь, не проронив ни слова. Они знают ее, каждый слышал о Бриенне Красотке, и нет никаких сомнений, что это она собственной персоной. Их лорд нередко поминает ее добрым словом, притом чаще, чем кого бы то ни было.
Он находится в небольшой залитой солнцем комнате около Золотой галереи, тренировочный меч болтается в левой руке, отброшенная за ненадобностью золотая рука лежит на столе. Он приоткрывает рот в замешательстве, когда она входит в комнату, затем закрывает его, когда она затворяет за собой дверь.
— Джейме, — говорит она, отбрасывая с глаз упавшие на них спутанные волосы, — мне необходимо попросить тебя об услуге.
— Бриенна? — стоя от нее в двух шагах, он швыряет меч в кресло и, взволнованный, спешит к ней. — Ну и вид у тебя… Ты что, ранена?
— Что? — Бриенна трясет головой. — Нет, Джейме, это от того, что я решила добраться сюда как можно быстрее.
— Минутку, женщина, — он приближается к ней, он похож на солнце, внезапно показавшееся из-за облаков, от чего ее внутренности завязываются тугим узлом. — Я уже так давно не имел удовольствия разделить твое общество, так в чем же дело?
— В семье, — мрачно бормочет она. — В моем долге перед ней, потому я и приехала сюда. Джейме, мне предстоит выйти замуж.
Между ними повисает долгое молчание, пока Джейме смотрит на нее во все глаза, а она с волнением дергает прядь своих волос. Выражение его лица успевает смениться тысячу раз, но ни одно из них не достаточно ясно, чтобы можно было его прочитать.
— Мои поздравления, — наконец говорит он слегка приглушенным голосом. Он поймет, думается Бриенне. — Какую пару выбрал тебе твой отец? Кого-нибудь… хорошего, я надеюсь?
— Пару мне еще не выбрали, я рассчитываю избежать этого вовсе, поэтому я здесь. Ты должен… помочь мне, Джейме, — ее кожа пунцовеет, а Джейме в недоумении хмурится.
— Не понимаю, — медленно говорит он. — Я не могу удерживать тебя здесь, чтобы спасти от замужества.
— Нет, но ты можешь… ты можешь… обесчестить меня, — она с трудом выдавливает из себя эти слова, не в силах встретиться с ним взглядом, она заливается краской, ее руки трясутся.
Между ними снова молчание, но Бриенна улавливает момент, когда до него доходит, момент, когда он понимает, о чем она его просит. До нее доносится судорожный вздох, а затем наступает еще более гнетущая тишина. Она глядит на него, и он наблюдает за ней тоже, прищурив глаза и точно оценивая. Бриенна поражается, замечая, что остатки румянца исчезают с его щек.
Он поймет — она отчаянно цепляется за эту мысль.
— Милорд, простите… Мне не следовало…
— Тартская дева, — тихо говорит он, — вы просите меня… лишить вас невинности?
— Если вам угодно, милорд, — выпаливает она, плотно прикрывая глаза, чтобы не видеть отстраненного выражения на его лице, Бриенна успевает пожалеть о своей ребяческой просьбе.
— Если мне угодно, — его голос резок, полон злости, и она открывает глаза. У него затравленный вид, он глядит в пустоту рядом с ней, запуская руки в свои волосы. Вскоре он будет выглядеть так же диковато, как и она, но при этом по-прежнему прекрасно. — Бриенна, тебе не стоило… Я твой… Я…
Его рука, опускаясь на бок, касается ножен, висящих на его талии, точно ему необходим меч, чтобы отбиться от нее. Бриенне кажется, что это еще хуже, чем если бы он посмеялся над ней — он зол только от того, что она спросила.
— Я прошу меня простить, — повторяет она, пятясь к выходу и ища дверную ручку на ощупь. — Я не должна была приезжать.
